Холодная война. Новая история

То, что позволило немецкой слабости превратиться в немецкую силу, - это, конечно, озабоченность авторитетом, которая доминировала в мышлении Вашингтона и Москвы. Установив своих клиентов и прикрепив к ним свою репутацию, ни американские, ни советские лидеры не смогли легко от них отвязаться, когда эти клиенты стали преследовать свои собственные приоритеты. Поэтому и США, и Советский Союз привыкли к тому, что их немецкие союзники определяют их немецкие интересы, а значит, и их немецкую политику.

 

V.

Однако АДЕНАУЭР И УЛЬБРИХТ не были самыми сложными союзниками: это право принадлежало Шарлю де Голлю и Мао Цзэдуну. И Франция, и Китай извлекали выгоду из отношений со сверхдержавами. Соединенные Штаты финансировали восстановление Франции после войны, обеспечивали ее безопасность через НАТО и спокойно поддерживали создание французского ядерного оружия. Советский Союз послужил идеологическим вдохновителем китайской революции, а после смерти Сталина он оказывал щедрую экономическую и военную помощь, а также техническую поддержку усилиям Мао по созданию китайской атомной бомбы, начавшимся в 1955 году. И все же в конце 1950-х - начале 1960-х гг. де Голль и Мао взяли курс на разрушение союзов, которые питали их государства и поддерживали их режимы. Их целью было не что иное, как разрушение биполярной международной системы времен "холодной войны".

Четвертая Французская республика, образовавшаяся после поражения и оккупации Франции немцами во Второй мировой войне, была экономически успешной, но политически неудачной. Нестабильные коалиции сменяли друг друга с такой удручающей частотой, что конституционная реформа стала неизбежной: только де Голль, лидер Свободных французов военного времени, обладал достаточным авторитетом и престижем для ее проведения. Новая Пятая республика, созданная в 1958 г., дала де Голлю необходимую власть с благословения американцев, которые надеялись на более твердое и предсказуемое руководство Парижа. "Франция представляет собой двенадцатилетнюю историю почти непрерывной моральной, политической и военной деградации", - комментировал в то время Эйзенхауэр. Эта история "почти требовала присутствия "сильного человека" - в лице де Голля".

Новый президент Франции, безусловно, отличался твердостью, но не предсказуемостью. В Вашингтоне почти никто не возражал против того, что де Голль умело ликвидировал долгие, но тщетные усилия Франции по удержанию своей последней крупной колонии - Алжира. Война в этой стране, по мнению американцев, истощала французские ресурсы, подпитывала арабский национализм и не могла быть выиграна. Однако Вашингтону было достаточно одобрения, поскольку вскоре де Голль дал понять, что его следующей целью будет препятствовать политике США в Европе везде, где только можно. Тот факт, что он делал это, рассчитывая на постоянную защиту со стороны альянса НАТО, только усугублял недовольство американцев; но недовольство, похоже, было именно тем, чего добивался де Голль. Он как будто хотел показать Соединенным Штатам, что в эпоху мускулистых сверхдержав у Франции есть возможность не только отстаивать свою самостоятельность, но и выставлять ее напоказ. К середине 1959 года Эйзенхауэр был в ярости от "комплекса мессии" де Голля: он представлял собой "нечто среднее между Наполеоном и Жанной д'Арк".

Список проступков де Голля был длинным. Он отказался координировать ядерную стратегию Франции (французы испытали свою первую атомную бомбу в 1960 г.) с ядерной стратегией США и Великобритании: вместо этого небольшие французские силы de frappe были предназначены для "обороны на всех направлениях", с очевидной целью вызвать беспокойство как противников, так и союзников. Он наложил вето на вступление Великобритании в Европейское экономическое сообщество, тем самым унизив близкого американского союзника и отбросив движение к европейской интеграции как минимум на десятилетие назад. Он пытался убедить стареющего Аденауэра ослабить связи Западной Германии с НАТО, утверждая, что на американцев нельзя положиться в противостоянии советскому давлению на Берлин. Затем он провозгласил видение Европы, которая должна простираться "от Атлантики до Урала": где в этом случае окажутся американцы или, тем более, западные немцы, оставалось неясным. В 1964 г. де Голль предоставил дипломатическое признание Китаю Мао Цзэдуна, при этом яростно критикуя американскую эскалацию во Вьетнаме. А в 1966 г. он полностью вывел Францию из военного сотрудничества с альянсом НАТО, заставив перенести штаб-квартиру НАТО из Парижа в Брюссель, а также вывести американские войска из страны, которую они помогали освобождать во Второй мировой войне. Президент Джонсон приказал своему госсекретарю Дину Раску спросить де Голля: "Вы хотите, чтобы мы вывезли из Франции и американские кладбища?".