Холодный дом (Bleak House)

Ada and I agreed, as we talked together for a little while upstairs, that this caprice about the wind was a fiction and that he used the pretence to account for any disappointment he could not conceal, rather than he would blame the real cause of it or disparage or depreciate any one.	Поднявшись к себе, мы с Адой немножко поболтали, и обе сошлись на том, что все эти причуды с ветром - просто выдумка, которой мистер Джарндис прикрывается, когда не может скрыть своей горечи, но не хочет порицать того, в ком разочаровался, и вообще осуждать или обвинять кого-нибудь.
We thought this very characteristic of his eccentric gentleness and of the difference between him and those petulant people who make the weather and the winds (particularly that unlucky wind which he had chosen for such a different purpose) the stalking-horses of their splenetic and gloomy humours.	Мы решили, что это очень показательно для его необычайного душевного благородства и что он совсем непохож на тех раздражительных ворчунов, которые обрушиваются на непогоду и ветер (особенно - злополучный ветер, избранный мистером Джарндисом для другой цели) и валят на них вину за свою желчность и хандру.
Indeed, so much affection for him had been added in this one evening to my gratitude that I hoped I already began to understand him through that mingled feeling.	Нечего и говорить, что я всегда была благодарна мистеру Джарндису, но за один этот вечер я так его полюбила, что как будто уже начала его понимать; и помогли мне в этом благодарность и любовь, слившиеся в одно чувство.
Any seeming inconsistencies in Mr. Skimpole or in Mrs. Jellyby I could not expect to be able to reconcile, having so little experience or practical knowledge.	Пожалуй, трудно было ожидать, что я смогу примирить кажущиеся противоречия в характерах мистера Скимпола или миссис Джеллиби, - так мал был мой опыт, так плохо я знала жизнь.
Neither did I try, for my thoughts were busy when I was alone, with Ada and Richard and with the confidence I had seemed to receive concerning them.	Впрочем, я и не пыталась их примирить, потому что, оставшись одна, принялась размышлять об Аде и Ричарде и о том касавшемся их признании, которое, казалось, сделал мне мистер Джарндис.
My fancy, made a little wild by the wind perhaps, would not consent to be all unselfish, either, though I would have persuaded it to be so if I could.	К тому же, моя фантазия немного взбудораженная, должно быть, ветром, не могла не обратиться на меня, хоть и против моей воли.
It wandered back to my godmother's house and came along the intervening track, raising up shadowy speculations which had sometimes trembled there in the dark as to what knowledge Mr. Jarndyce had of my earliest history--even as to the possibility of his being my father, though that idle dream was quite gone now.	Она устремилась назад, к дому моей крестной, потом обратно и пролетела по всему моему жизненному пути, воскрешая неясные думы, трепетавшие некогда в глубине моего существа, -думы о том, известна ли мистеру Джарндису тайна моего рождения, и даже - уж не он ли мой отец... впрочем, эта праздная мечта теперь совсем исчезла.
It was all gone now, I remembered, getting up from the fire.	Да, все это исчезло, напомнила я себе, отойдя от камина.
It was not for me to muse over bygones, but to act with a cheerful spirit and a grateful heart.	Не мне копаться в прошлом; я должна действовать, сохраняя бодрость духа и признательность в сердце.
So I said to myself,	Поэтому я сказала себе:
"Esther, Esther, Esther!	- Эстер, Эстер, Эстер!
Duty, my dear!" and gave my little basket of housekeeping keys such a shake that they sounded like little bells and rang me hopefully to bed.	Помни о своем долге, дорогая! - и так тряхнула корзиночкой с ключами, что они зазвенели, как колокольчики, окрыляя меня надеждой, и под их ободряющий звон я спокойно легла спать.