Холодный дом (Bleak House)

Mr. Woodcourt went with me, as it was dusk.	Мистер Вудкорт пошел меня проводить, так как сумерки уже сгустились.
When we came to the usual place of meeting--it was close by, and Mr. Woodcourt had often accompanied me before--my guardian was not there.	Когда мы подошли к месту, где я обычно встречалась с опекуном, - а это было недалеко и мистер Вудкорт уже не раз провожал меня туда, -опекуна там не оказалось.
We waited half an hour, walking up and down, but there were no signs of him.	Мы подождали с полчаса, прохаживаясь взад и вперед, но он не приходил.
We agreed that he was either prevented from coming or that he had come and gone away, and Mr. Woodcourt proposed to walk home with me.	Тогда мы решили, что или ему что-то помешало прийти, или он приходил, но, не дождавшись меня, ушел; и мистер Вудкорт предложил проводить меня до дому пешком.
It was the first walk we had ever taken together, except that very short one to the usual place of meeting.	Мы в первый раз шли вдвоем, если не считать тех случаев, когда он провожал меня до обычного места встречи с опекуном, которое было совсем близко.
We spoke of Richard and Ada the whole way.	Всю дорогу мы говорили о Ричарде и Аде.
I did not thank him in words for what he had done--my appreciation of it had risen above all words then--but I hoped he might not be without some understanding of what I felt so strongly.	Свою благодарность ему за то, что он сделал, я никогда не выражала словами, - в то время она была больше всяких слов, - но я надеялась, что, быть может, он догадывается о том, что я чувствовала так глубоко.
Arriving at home and going upstairs, we found that my guardian was out and that Mrs. Woodcourt was out too.	Придя домой и поднявшись наверх, мы узнали, что опекуна нет дома, а миссис Вудкорт тоже ушла.
We were in the very same room into which I had brought my blushing girl when her youthful lover, now her so altered husband, was the choice of her young heart, the very same room from which my guardian and I had watched them going away through the sunlight in the fresh bloom of their hope and promise.	Мы были в той самой комнате, куда я привела свою краснеющую подругу, когда ее девичье сердце избрало себе юного возлюбленного, который потом стал ее мужем и так страшно изменился, - в той самой комнате, где мы с опекуном любовались на них, когда они уходили, озаренные солнцем, в расцвете своих надежд и окрыленные верой друг в друга.
We were standing by the opened window looking down into the street when Mr. Woodcourt spoke to me.	Мы стояли у открытого окна и смотрели вниз, на улицу, как вдруг мистер Вудкорт заговорил со мной.
I learned in a moment that he loved me.	Я сразу поняла, что он меня любит.
I learned in a moment that my scarred face was all unchanged to him.	Я сразу поняла, что мое рябое лицо казалось ему ничуть не изменившимся.
I learned in a moment that what I had thought was pity and compassion was devoted, generous, faithful love.	Я сразу поняла, что чувство, которое я принимала за жалость и сострадание, в действительности было преданной, великодушной, верной любовью.
Oh, too late to know it now, too late, too late.	Ах! Как поздно я это поняла... как поздно, поздно!
That was the first ungrateful thought I had.	Такова была моя первая неблагодарная мысль.
Too late.	Как поздно!