Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

46-летняя Лорен, англо-австралийская театральная художница и мать 12-летнего мальчика, описывает своего мужа, британского турагента, как «немножечко подростка». Она считает это одной из причин своего эмоционального напряжения. «Мы поженились, у нас родился ребенок, и это означало, что я, по сути, должна была обучать своего мужа тому, как быть родителем». Муж Лорен вырос в консервативной британской семье военных, и его отец «с гордостью заявляет, что никогда не менял подгузники». Впрочем, с мужем Лорен оказалось еще не все потеряно, однако ей пришлось учить его эмоциональным, социальным и практическим аспектам воспитания. По мере того как негативные эмоции все больше и больше накапливались в душе Лорен, она все больше и больше разочаровывалась. В какой-то момент она настолько устала, что начала задаваться вполне логичными вопросами: «Почему я вообще должна этим заниматься? Почему я должна тратить свое драгоценное время на то, чтобы обучать взрослого современного мужчину, как быть родителем?» С одной стороны, ты всегда можешь бросить этого неудачника (он отец, пусть сам разбирается с этой ролью), но с другой – когда женщины выходят замуж по любви, бытовые навыки партнера не играют большой роли. Остаться одной с ребенком на руках, потому что муж беспомощен в плане ведения хозяйства, – так себе вариант. С проблемой столкнулся муж, но в затруднительном положении оказалась Лорен. Если жены настроены учить своих мужей родительским обязанностям, то в будущем они облегчат себе жизнь, разделив родительский труд поровну. Но многие женщины склонны делать всю работу за своих партнеров, поскольку это гораздо проще. Так жены, конечно, выигрывают в краткосрочной перспективе, но обязательно проиграют в будущем. Ведь какой стимул для отцов выполнять 50 % родительского труда потом, когда-нибудь, если на ранних стадиях они прилагали минимальные усилия?!

В конце концов, матери изнемогают от усталости и кипят от гнева. И четкого понимания, на кого именно направить эти эмоции, просто нет. С одной стороны, мы сами позволили материнству поглотить свою жизнь целиком и полностью. Мы видим наших обожаемых партнеров, живущих в блаженном неведении о том, сколько преимуществ дает им наша непрерывная забота о доме и детях. Видим наших детей, которые периодически катают нас на эмоциональных качелях, то радуя нас своими пухлыми щечками и очаровательным лепетанием, то расстраивая непослушанием. «Семья и дети – это благословение» – напоминает нам общество. Так как же нам можно выражать свое недовольство? Застряв в порочном круге «лучшей работы для женщины», мы не знаем, куда и на кого направить свой гнев.

В своем предисловии к вышедшему в 2021 году переизданию фундаментальной книги Адриенны Рич «Женщина родилась» (Of Woman Born) Эула Бисс рассказывает о том, как роль любящей матери, чей круг ограничен лишь семьей и бытом, приводит к вспышкам ярости:

«Эмоциональный опыт – одна из самых многогранных возможностей, которые открывает нам материнство. Но все, что мы испытываем к нашим детям – нежность, трепет и восторг, – может смешаться с тем, что мы чувствуем по отношению к институту материнства в целом. Этот же институт совершенно разрознен, у него нет центрального офиса, нет авторитетов, и потому гнев, который мы испытываем по отношению к нему, приходится выплескивать, за неимением другого варианта, на наших детей».

Исторически сложилось, что матери занимались детьми, домом, хозяйством. Эти идеи настолько укоренились в сознании многих людей, что в какой-то момент мы начинаем думать, будто это наши собственные мысли. Например: «Малыш Джон еще слишком мал, чтобы проводить целый день в детском саду. Он должен быть с мамой. Думаю, мне стоит посидеть дома, пока ему не исполнится два года». Все это настолько нормализовано и привычно, что мы не замечаем царящей несправедливости.