Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

В средневековой Европе матери отнюдь не считались единственным родителем, по природе наделенным способностью воспитывать детей. Отцы и матери делили родительские обязанности поровну, а заботу о детях воспринимали как тяжкое бремя. Родители, которые могли себе это позволить, делегировали заботу о детях няням и кормилицам. Дети считались экономическим активом, и с шести-семи лет их могли подрядить помогать по хозяйству.

В американских колониях, где балом правили пуритане, дети находились под полным контролем обоих родителей (зачатки этой идеи присутствуют в современном интенсивном материнстве). Немногочисленные руководства по воспитанию детей того времени были написаны для отцов или иногда для родителей в целом, а не для матерей. Женщин почитали не за их родительские способности, а за плодовитость. Физический процесс зачатия ребенка и его воспитание были принципиально разными вещами.

Вплоть до промышленной революции работа и дом были единым целым, ответственностью обоих супругов. Когда семьи покинули фермы и перебрались в города, а мужчины отправились работать на фабрики, два мира разделились. Работа по дому стала уделом матерей, особенно в семьях среднего класса, вполне способных жить за счет дохода одного лишь отца. Как сейчас, тот факт, что матери заботятся о детях и доме, относительно выгоден: матери избавлены от конкуренции за рабочие места, а отцы освободились от домашних обязанностей.

По мере увеличения разрыва между работой и домом менялись и доминирующие в культуре представления о детях и матерях. Дети стали восприниматься как драгоценные, невинные существа, нуждающиеся в защите. Забота о них превратилась в «добродетель», «почетный» труд, материнство же по умолчанию было возведено в ранг героических поступков. Ко второй половине XIX века «воспитание детей» стало практически синонимом слова «материнство».

На рубеже XIX и XX веков начали развиваться различные инфраструктуры для детей. Детство стало считаться «особым временем», а это, в свою очередь, привело к созданию детских садов и благоустройству общественных парков. Все эти игровые площадки, спортивные комплексы, катки, песочницы были построены на месте пустырей и переулков, где раньше приходилось играть детям самостоятельно, без присмотра взрослых. К 1960-м годам к игровым площадкам (как и к матерям) увеличились требования. Их начали застраивать конструкциями в виде космических кораблей и животных, чтобы подстегивать развитие детского воображения.

Появление детских площадок также внесло вклад в формирование интенсивного материнства под лозунгом «Играйте с детьми! Это весело!». Лично я не считаю детские площадки веселыми. Иногда там можно встретить подругу-маму, но это, как правило, случается раз в сто лет. И если же звезды сошлись, то вдоволь пообщаться с ней все равно не получится, так как нельзя ослаблять бдительность. Даже с Мэй, у которой пока что не было замечено каких-то особенностей, связанных с нервной системой. Однако как только она подросла и стала более самостоятельной, я на собственном опыте (дважды) убедилась, что, если не следить за ней каждые пару минут, она обязательно куда-то улизнет. Вот поэтому я надеваю на Мэй одежду с неоновыми вставками.

Я кажусь чрезмерно контролирующей мамой? Поверьте, я не всегда была такой. Олли было два, когда детская площадка превратилась для меня в настоящее минное поле. Приходилось быть максимально внимательной, чтобы вовремя напомнить Олли о том, как правильно взаимодействовать с другими детьми. Я видела, как родители смотрели на меня с видом вроде: «Боже, успокойся, с ним все в порядке». Но они не знали, что случится, если я ослаблю бдительность хоть на мгновение, отвлекусь на кофе и заговорюсь с кем-то из приятельниц. В этот самый момент Олли заезжал локтем в лицо какого-нибудь ребенка и валил его на землю. Далее следовали плач, извинения, эмоциональный срыв, побег с детской площадки, полное изнеможение, разочарование, подавленность, а иногда и ярость.

Родители, бросавшие на меня косые взгляды, не знали, что произойдет, если я стану одной из французских мамочек, о которых пишет Памела Дукерман в своей книге «Воспитание ребенка». О тех, которые не «перебарщивают» с воспитанием, в отличие от американских матерей. В моей голове столько осуждающих голосов! Французская мамочка говорит: «Расслабься. Позалипай в телефоне, поговори с подругой, выпей кофе, передохни. Ты не должна следить за ним каждую минуту. Детская площадка на то и нужна!» Хотелось бы мне отдать своего ребенка этим крутым французским мамочкам и посмотреть, как они запоют через час.