Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

В половине американских семей опорой и добытчиком является именно отец. Но в эту статистику также входят матери-одиночки. А если их исключить и рассматривать женщин, состоящих в браке, то лишь 20–30 % являются источниками основного семейного дохода. Понимая, что это может отразиться на их карьерном росте и развитии, матери зачастую добровольно, а кто-то вынужденно, находятся подле детей сутки напролет. Немаловажной причиной также является разрыв в оплате труда, который существует во многих странах мира. В США женщины в среднем зарабатывают 82 цента на каждый доллар, заработанный мужчинами. Мигрантам платят и того меньше.

Материнство еще больше снижает желание женщин зарабатывать. В дополнение к 18-процентному «штрафу» за то, что вы женщина, вы получаете еще 13-процентный «штраф» за материнство. В США матери в среднем зарабатывают всего 69 центов на каждый доллар, заработанный отцами. И если у матерей зарплата уменьшается с каждым новым ребенком, то папы получают «бонус отцовства» – их зарплата растет с появлением детей. Согласно одному британскому исследованию, рост зарплаты отцов составляет 21 %.

Женщине даже не обязательно быть матерью, чтобы страдать от «штрафа» за материнство. В 2019 году немецкий исследовательский институт провел исследование на тему гендерной дискриминации среди соискателей. Согласно полученным данным, бездетные замужние женщины получали меньше всего обратных звонков от потенциальных работодателей. Это доказывает, что потенциальная беременность и последующее рождение ребенка рассматривается как ограничение продуктивности женщин и приводит к «существенной дискриминации при приеме на работу». Один факт того, что женщина потенциально станет матерью, может стоить ей рабочего места.

В зависимости от различных факторов, включая расу, социальный класс, географическое положение, сочетание гендерного разрыва в оплате труда и «штрафа» за материнство приводит к тому, что мамы теряют от 10 500 до 98 000 долларов в год. Женщина не чувствует удовлетворения от работы, так как ее труд не оплачивается по достоинству. Это все сваливается в пыльный «подвал» материнского гнева, когда супруги решают, что маме «имеет смысл» пожертвовать своей карьерой (всего на год… или два… или навсегда), чтобы быть дома с детьми.

«Обстоятельства на всех уровнях заставляют матерей постепенно возвращаться к их традиционной гендерной роли», – сказала Роберт-Джей Грин, профессор Калифорнийской школы профессиональной психологии в Сан-Франциско, в интервью газете The New York Times. «Как только у пары появляются дети, общество начинает давить, заставляя делить труд». Проблема в том, что изначально в семье не обговаривают свои индивидуальные предпочтения относительно того, кто какую работу хочет делать, в том числе и по дому.

Для многих матерей, состоящих в браке, проще сидеть дома с детьми, чем попытаться сохранить оплачиваемую работу и справедливо разделить домашние обязанности с супругом. Так или иначе, работа основного родителя, которым чаще всего является мама, – ежедневный и невидимый для многих труд.

Например, были ли расписания, составленные Зарой и ее мужем, чтобы грамотно разделить домашние обязанности, сбалансированными? Этим занималась Зара. «В противном случае моему мужу и в голову не пришло бы уделить время домашним обязанностям, – призналась она. – Я заношу определенные дела, связанные с детьми, в наш общий гугл-календарь и отмечаю, кто и за что отвечает». Для более загруженных недель Зара создает гугл-док, которым делится с мужем. В нем она указывает встречи, тренировки, их рабочий график, планы по питанию и другие обязанности, связанные с уходом за детьми.

Неудивительно, что когда Зара взяла академический отпуск, разделение домашних обязанностей в ее семье стало еще более несбалансированным. «Вся работа легла в основном на мои плечи, но… он все-таки помогал». По расписанию муж Зары готовил еду три-четыре раза в неделю и убирал со стола после ужина. Супруг приложил максимум усилий, чтобы внести свой вклад, но рельсы, по которым несется локомотив под названием «основной родитель», уже были проложены. Многие из нас не понимают принципов грамотного разделения труда, а когда осознают, становится слишком поздно. Зара рассказала про перекос, произошедший у нее и мужа.

• Детям было комфортнее со мной, нежели с отцом. Именно я общалась с социальными работниками, психиатрами и врачами.

• Люди писали на электронную почту мне, а не их отцу.

• Когда речь заходила о детях, никто из специалистов не упоминал отца, и я даже не замечала этого.

• После того как я взяла академический отпуск, у меня появилось больше времени на детей и мой муж уже не был так сильно вовлечен в их жизнь.

• Если в школе что-то шло не так, учителя звонили мне. Если социальному работнику требовались какие-то документы, они звонили и писали мне, потому что предполагали, что у папы не будет на руках подобной информации.

• Со временем мой муж потерял желание выполнять родительские обязанности.