Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

• Я посещала родительские собрания, общалась с учителями, ходила с детьми по врачам. Впоследствии всей этой информации появилось так много, что посвящать в нее мужа стало сложнее, чем позаботиться обо всем самой.

Помимо «обычной» работы, которая ложится на плечи каждого «основного родителя», на Зару свалилась дополнительная нагрузка: необходимость знакомиться со своими приемными дочерьми и их потребностями, обустраивать девочек в новом доме. В прошлом обе имели травмирующий опыт, прежде чем оказались в патронатной семье. В конечном итоге Зара и ее муж удочерили их окончательно. У девочек имеется ряд проблем: СДВГ, дислексия[13], селф-харм (самоповреждение) и ПТСР[14]. Как правило, в первые несколько месяцев пребывания детей в патронатной семье различные специалисты навещают их в новом доме, чтобы убедиться, что те хорошо адаптируются и им предоставлены все подходящие условия для жизни. Из-за травм, полученных девочками в прошлом, каждый раз, когда в дом приходили взрослые – социальные работники или друзья семьи, – у них случались нервные срывы. Девочки забивались в угол и плакали или буквально прилипали к родителям, а могли нападать или оскорблять других. Проверяющий мог зайти на 30 минут, чтобы убедиться, что пожарная сигнализация работает исправно, а потом матери и отцу приходилось тратить по четыре часа, чтобы успокоить детей.

Вдобавок к посещению специалистов, занятиям с психотерапевтом и куче мероприятий, на которые нужно было отвезти девочек, чтобы устроить их в новую школу, всегда появлялось что-то, что отнимало у Зары массу времени и энергии. Из-за неизвестной ранее аллергии на орехи одна из девочек попала в больницу. У другой случился приступ астмы. «По меньшей мере два-три раза в неделю нам приходилось бегать по врачам и психиатрам». Все это добавлялось к обычным родительским обязанностям вроде посещений школьных рождественских концертов и собраний. «На меня свалилось слишком много», – качала головой Зара. О нянях не могло быть и речи, так как даже спустя четыре года у младшей дочери все еще были проблемы с восприятием незнакомых людей.

У девочек наблюдались трудности со сном, а это, как известно всем мамам, означает, что у самой Зары появились те же проблемы. Из-за недостатка сна, непрерывной череды чрезвычайных ситуаций и стресса, связанного с необходимостью держать все под контролем, Зара начала испытывать приступы ярости. «Тогда я не осознавала, что это именно ярость. По мере того как я привыкала к мысли, что у меня есть дети, я начинала злиться на них, так как они сводили меня с ума». Зара непрестанно смотрела на часы, ожидая возвращения мужа с работы, чтобы наконец-то отдохнуть. Порой, когда тот опаздывал на лишние полчаса из-за пробок или снегопада, Зара срывалась на него.

В итоге гнев Зары достиг такого уровня, что в течение пяти или шести месяцев она без остановки кричала на дочерей, а потом, эмоционально истощенная, засыпала. У нее начались хронические боли в спине и рвотный рефлекс из-за стресса. «Я едва могла почистить зубы, потому что меня тошнило. Я постоянно ела нездоровую пищу, хотя и не получала от нее удовольствия».

Зара не понимала, что ее гнев связан с тревогой, пока не заполнила в больнице чек-лист по генерализованному тревожному расстройству[15] для своей дочери. «Я ответила “да” на все вопросы. Мне просто не приходило в голову, что не спать по ночам, беспокоясь о чем-то, – это ненормально. Моя мама была абсолютно такой же. А что на счет приступов ярости, после которых Зара засыпала? Психотерапевт сказал ей, что это, вероятнее всего, панические атаки.

Хотя гнев может рассматриваться как отдельный эмоциональный опыт, все же он зачастую неразрывно связан с тревогой. Согласно исследованиям от 2021 года, люди, испытывающие гнев, который в представленных данных определяется как «нетипичные внезапные приступы, несоразмерные с ситуацией», чаще страдают от повышенного уровня тревожности и раздражительности. Женщины в два раза чаще испытывают сильный стресс и тревогу, нежели мужчины. Мне кажется, что это неизбежно. Только посмотрите, как много обязанностей разом легло на плечи Зары. Обстоятельства сложились так, что она сразу же стала «основным родителем».