Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

Только сейчас, когда Олли уже девять лет, а Мэй исполнилось пять, я позволяю себе немного больше свободы. Могу выпить кофе, сидя на скамейке с подругой, если повезет, и никто из ее детей в очередной раз не заболел конъюнктивитом. Но, как правило, беззаботный «французский» настрой не длится долго, потому что кто-то из моих детей обязательно попросит поиграть с ними. И вот я уже спешу забраться на вершину веревочной крепости, изображая пирата. Так что, увы, никогда не быть мне расслабленной французской мамочкой.

Для меня, как для американки, такой «французский» стиль воспитания кажется неестественным, но если мы обратимся к американским нормам воспитания столетней давности, удивимся еще больше. В одном из разделов брошюры правительства США под названием «Уход за младенцами», изданной в 1917 году, написано следующее: «Правило, согласно которому родители не должны играть с ребенком, может показаться суровым, но оно, без сомнения, призвано обезопасить ваших детей».

По мере того как трансформируются культурные нормы, меняются и ожидания в отношении родителей. Сегодня «интенсивное материнство» побуждает нас лепить из наших малышей высоконравственных, умных и правильных детей, как в девятнадцатом веке, и таких же творческих, дружелюбных и талантливых, как дети двадцатого. Не говоря уже о том, что в наше время ко всем этим чертам характера добавляются эмоциональный интеллект, открытость и доброта.

Родители не играют со своими детьми – это не просто какая-то давно забытая легенда, это то, что я помню из своего собственного детства. Конечно, родители могли сыграть со мной в карты, но они никогда не вырезали мне бутерброды в виде сердечек, не строили крепости и не развлекали меня часами всякой ерундой. В своем эссе «Новый кризис среднего возраста» (The New Midlife Crisis) Эйда Кэлхун напоминает, что родители многих современных матерей и отцов, родившихся в 1965–1980 годах, не считали важным целенаправленно участвовать в повседневной жизни своих детей. Кэлхун пишет: «Одна представительница поколения X поделилась со мной, что ее мама-бумер[11], приехав к ней в гости, была по-настоящему озадачена. “Почему ты играешь с детьми? – спросила она. – Мы с отцом никогда с вами не играли”».

Автор, ученый и основатель Demeter Press, первого издания, посвященного материнству, репродукции, половой жизни и семье, Андреа О’Рейли называет такой тип родительства поколения бумеров 1980-х годов «родитель-опекун». Автор и профессор Татьяна Таксева описывает подобный принцип воспитания детей как «по большей части свободное родительство, при котором матери и отцы отправляли своих детей играть на улицу, практически не неся никакой ответственности за их развлечение».

Я родилась в 1981 году у родителей-бумеров и принадлежу к так называемому пограничному поколению (речь идет о микропоколении, родившемся с 1979 по 1983 год, между поколением X и миллениалами). Когда мои родители прилетают из Филадельфии в область залива Сан-Франциско, чтобы навестить меня и мою семью, я всегда им рада. Мы крепко обнимаемся, стоя в аэропорту, и я думаю, что хотела бы переехать к ним поближе. К третьему дню разница между нашими подходами к воспитанию становится очевидной. Я сижу на полу в гостиной, играю с Мэй, болтаю с ней, хвалю и целую. Олли в своей комнате играет в лего. Мои родители наблюдают за тем, как я развлекаю Мэй, сидя на диване. Они совершенно счастливы лишь изредка общаться со своими детьми, не погружаясь в их жизнь с головой.

«Поиграйте с ними, – мысленно умоляю я. – Побудьте “веселой бабушкой” и “веселым дедушкой”». Но они этого не делают, хотя часто присылают внукам подарки и всем сердцем их любят. Не знаю, почему жду большего, ведь мои мама и папа никогда не были «веселыми родителями». И это меня не беспокоило. Я всегда чувствовала себя любимой, защищенной, важной и обожаемой. Мы с родителями развлекались так, как нравилось им самим: с мамой собирали пазлы и играли в классики, с папой гоняли мяч и играли в карты. Большую часть времени я была предоставлена самой себе: я могла часами бродить по окраинам Западной Филадельфии, играя в детектива и собирая «улики» – осколки от стеклянных бутылок из-под пива.

Спустя десятилетия, проанализировав все то, чего нам не хватало в детстве, мы выросли и стали поколением интенсивных матерей, которые знают все плюсы и минусы шести брендов автокресел. Для того чтобы справляться с колоссальными требованиями к современным матерям, требуются знания едва ли не университетского уровня, за которые еще и приходится платить. Матери должны быть готовы вникнуть в этот трудоемкий и дорогостоящий процесс.