Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

Пол прямо сказал, что мне пора обратиться за помощью. Лечащий врач поставил мне диагноз ПМДР[24] – одна из тех «женских проблем», которые, похоже, никто толком не понимает и грамотно лечить не умеет. Врач назначил мне «Прозак»[25]. В течение нескольких следующих лет я принимала небольшими дозами различные антидепрессанты и противотревожные препараты. Я пробовала принимать их в течение десяти дней перед месячными, но мой менструальный цикл всегда был нерегулярным и уследить за ним казалось невозможным. Поэтому я начала пить таблетки каждый день. Не знаю, помогли ли они. Но у меня все еще случались приступы гнева, а ситуация в доме к лучшему так и не изменилась, как и не наблюдалось никаких подвижек в общественном сознании в отношении матерей.

Недостаток заботы о матерях не ограничивается некачественными медицинскими услугами, отсутствием грамотного просвещения в плане ухода за роженицами и общением с врачами и другими экспертами. Америка также не может гарантировать молодым родителям такой ценный ресурс, как время. А ведь оно необходимо семье, чтобы привыкнуть жить по-новому и, конечно, для того, чтобы организм мамы восстановился.

В 2019 году ЮНИСЕФ изучил 41 страну со средним и высоким уровнем дохода, разместив их в рейтинге согласно четырем факторам. Два из которых – наличие оплачиваемого отпуска по беременности и родам и оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком. США заняли последнее место по обоим показателям.

Без оплачиваемого отпуска для обоих родителей матерям и роженицам практически невозможно получить дополнительную помощь по уходу за ребенком и по дому в целом. Сеси, американка мексиканского происхождения, работает помощником юриста. Она рассказала, что на собственном опыте испытала, насколько это сложно. Они с мужем временно переехали из Южной Калифорнии в район залива Сан-Франциско, где она родила сына. На одном из приемов у педиатра Сеси дали чек-лист под названием «Как вы себя чувствуете», который должен выявить наличие послеродовых расстройств настроения и тревожности: послеродовая депрессия (ПРД), послеродовая тревога (ПРТ) и послеродовой психоз. По итогу опроса Сеси направили к психотерапевту. Однако она посетила лишь одну консультацию.

Нежелание ходить на терапию Сеси оправдывала своей прагматичностью. «Вы же знаете, как там все устроено. Найти парковочное место невозможно. Носить ребенка в автокресле тяжело. Ужас». Если бы кто-то мог присмотреть за малышом, пока Сеси будет у психотерапевта, все складывалось бы гораздо лучше. Но помочь ей оказалось некому. Неделя, на которую пришлись роды Сеси, была семидневным отпуском ее мужа. Она не знала, разрешат ли ему на работе взять отпуск по уходу за ребенком или нет. «Он работал в юридической фирме, которая принадлежала трем мужчинам-бумерам, чьи жены сидели дома. В их представлении отец просто не мог взять отпуск по уходу за новорожденным. Вот еще один пример того, как мать становится основным родителем. Отсутствие отпуска для отцов лишает матерей послеродовой помощи их партнеров.

В Америке менее 5 % отцов берут хотя бы двухнедельный отпуск по уходу за ребенком. Это вполне объяснимо, поскольку корпоративная культура труда заставляет мужчин опасаться, что если они возьмут отпуск по уходу за ребенком, то это навредит их карьере. В силу устоявшегося стереотипа, согласно которому мужчины должны приносить в дом деньги, и системного неравенства (гендерный разрыв в оплате труда, «бонус» за отцовство), на отцов часто ложится обязательство полностью обеспечивать семью. И если на работе у них все же есть возможность взять отпуск по уходу за ребенком, то он или не оплачивается, или покрывается лишь небольшим процентом от зарплаты. Соответственно, этот факт значительно снижает желание мужчин брать отпуск по уходу за ребенком, так как он заметно пошатнет финансовую стабильность семьи.

В первые две недели после родов Сеси помогали муж, мама и свекровь. На третьей неделе, когда Сеси, ослабшая из-за проблем с ЖКТ и болезненного кормления, еще не оправилась от незапланированного кесарева сечения, она осталась с ребенком совершенно одна.

«В мексиканской культуре принято в течение сорока дней после родов заботиться о новоиспеченной матери». Сеси рассказала мне о la cuarentena[26], традиции бытующей во многих латиноамериканских странах, от Гватемалы до Мексики и Доминиканской Республики. Согласно этой традиции, мама остается дома в течение сорока дней, чтобы полноценно отдохнуть. Ключевая идея la cuarentena заключается в том, что женщина должна «закрыть» свое тело, которое было «открыто» после рождения ребенка. По традиции, новоиспеченная мать покрывает голову, а живот плотно обматывает тканью. Она должна соблюдать определенную диету (чаще всего питаться куриным супом) и избегать употребления острой пищи.