Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

Подобно мексиканской la cuarentena, в Китае существует тридцатидневная традиция под названием zuoyuezi. В английском языке ее принято называть «отдыхом длиною в месяц». Согласно этой традиции, мать в течение тридцати дней восстанавливает свое здоровье и уравновешивает энергию после кровопотери, которая случается во время родов. По мнению китайцев, если не следовать этой традиции, мать может впасть в несбалансированное состояние инь (холод). Во время zuoyuezi мамам следует избегать холода, например ледяной воды и кондиционеров. Им рекомендуется принимать в пищу продукты, способствующие улучшению здоровья. Например, теплый суп из свиных костей, который содержит необходимые питательные вещества и энергию ян. Традиционно в этот месяц также принято обматывать живот мамы длинным куском ткани.

La cuarentena и zuoyuez считаются особым временем, когда мать и ребенок остаются дома вместе и сближаются, а их окружение (обычно женщины, например – мать и свекровь) занимается домашними делами, готовит и ухаживает за новоиспеченной матерью, а также присматривает за старшими детьми. Специфика обоих ритуалов варьируется в зависимости от страны и от личности матери. Мне еще только предстоит пообщаться с женщиной, которая близко знакома с такими традициями. Однако она не предупредила меня, что подобные «ритуалы» могут быть доведены до крайности и не все они имеют смысл.

«Скажи, а ты проходила через la cuarentena?» – спросила я Сеси. Хотя она и является мексиканкой, но проживает в США, где нет никаких ритуалов для матерей, а есть только минимальный уход.

«Нет. Через две недели я осталась одна со своим сыном. А мне так хотелось пойти выпить вина и съесть устриц! – засмеялась Сеси. Затем на одном дыхании добавила: – Рядом со мной никого не было. Никто не собирался обо мне заботиться». Ни ее семья, ни государство. В итоге у Сеси развилась послеродовая депрессия, для должного лечения которой у нее даже не было времени, и начались приступы гнева. Лишь четыре года спустя ей удалось обратиться за помощью к психотерапевту.

Зара, мама, взявшая на воспитание двух девочек, смогла пройти курс терапии, когда приступы гнева стали для нее проблемой. Психотерапия помогла ей понять первопричины своего гнева, который на самом деле был направлен на «систему», на сложившийся порядок вещей, согласно которому исключительно мать несет ответственность за дом и детей. Также Зара, имея обширные знания в области образования, рассказала о том, что государство перестает пристально следить за детьми, попадающими в патронатные семьи. Например, только 4 % из них в конечном итоге оканчивают колледж. «В те моменты, когда я выходила из себя, мой гнев был направлен вовсе не на мою восьмилетнюю дочь, которая не хотела заниматься математикой, потому что это скучно. Я думала: “Боже мой, ты станешь бездомной, если не окончишь колледж!”»

Гнев Зары достиг своего апогея, когда общественное движение, выступающее против расизма и насилия в отношении чернокожих, в особенности против полицейского насилия, было на подъеме, поскольку обе ее приемные дочери темнокожие. Конечно же, все мы знаем, что те, кто подверглись дискриминации по расовой принадлежности, гораздо более склонны к хроническому стрессу, депрессии, тревоге и другим психологическим расстройствам. Будучи женщиной родом из Южной Азии, которая всю сознательную жизнь носила хиджаб и выросла в Теннеси, где 73 % белого населения, при этом не являющегося испаноязычным, Зара прекрасно знакома с дискриминацией по расовой принадлежности. Но когда она стала матерью темнокожих девочек, ее стресс, страх и ярость достигли нового уровня. Зара особенно боялась за одну из своих дочерей, которая принимала все слишком близко к сердцу из-за своего заболевания (ПТСР). Когда кто-то из детей в продуктовом магазине брал в руки жвачку, Зара сердито кричала: «Положи на место!» На самом деле за этими всплесками гнева скрывалось: «Если ты дотронешься до этой несчастной жвачки, они решат, что ты хочешь ее украсть, тебя арестуют или застрелят!»

Несмотря на то что Зара любит своих дочерей, она злится на все то, что привело их к ней. Она рассказала о том, что биологическая семья девочек вовсе не была плохой, просто их жизнь сложилась не самым лучшим образом. Этим людям пришлось столкнуться с рядом проблем: бедный район, низкий уровень дохода, наркозависимость, упадок общества в целом. Соответственно, это не могло благоприятно отразиться на жизни их матери-одиночки. Зара злится, что после того, как дочерей забрали у биологической матери, они были травмированы системой, призванной их защищать. «Эта же система платила мне деньги за содержание девочек каждый месяц, но не предоставила психиатрическую помощь их биологической маме!»