Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

Патти Мацеш – художница и создательница сайта Bill the Patriarchy, где женщины могут, указав количество часов, которое тратят на домашние обязанности и заботу о близких, посмотреть, какова была бы их годовая зарплата, если бы труд оплачивался. Патти рассказала, что она тратит на уход за своими двумя детьми 2 и 5 лет по 8 часов в день (с 5 утра до 9, затем – «вторая смена» с 5 вечера до 9). Во время пандемии, по ее словам, эта продолжительность удвоилась и превысила 18 часов, если учесть пробуждения посреди ночи. 18-часовой рабочий день – это 126-часовая рабочая неделя. А это, в свою очередь, больше, чем три полных рабочих дня.

Патти поделилась, что из 5000 человек, принявших участие в проекте сайта Bill the Patriarchy, большинство назначают себе почасовую оплату в размере 20 долларов или меньше. Но даже при минимальной почасовой оплате средняя годовая зарплата, рассчитанная сайтом, составляет 160 000 долларов. Это показывает, как много на самом деле времени тратится на домашние обязанности и сколько бы стоил этот труд, будь он оплачиваемым. Труд матерей обеспечивает культурное и финансовое существование нашего общества. Но взамен матери не получают надлежащую заботу, необходимую для счастливой, здоровой и полноценной жизни. Мы рожаем детей, а система здравоохранения не беспокоится о нашем благополучии, в результате чего для материнства Америка является самой небезопасной среди развитых стран. В условиях отсутствия какой-либо инфраструктуры по уходу за детьми у женщин не остается другого выбора, кроме как взвалить все на себя. Мы трудимся на нескольких работах (оплачиваемых и неоплачиваемых), доводим себя до состояния истощения, усталости и приступов гнева.

Став матерями, мы сталкиваемся с тем, что нашими интересами пренебрегают, с огромным количеством работы, за которую мы не получаем даже благодарности. Легко догадаться, что материнский гнев – это выражение отчаяния. Это признание того, что проблема действительно существует. Если мамы хлопают дверьми и разбрасывают вещи, это не значит, что они перестали любить своих детей и больше не хотят быть матерями. Они наконец-то поняли, что одни они не справляются и не должны тащить на себе все в одиночку. Это их первый шаг на пути к тому, чтобы без стеснения попросить о помощи.

«Гнев – своего рода протест», – пишет автор и преподаватель Бриттни Купер. У большинства мам практически нет выбора, кроме как ориентироваться на уже существующие устои, даже если они не вписываются в их модель мира. Но когда мы злимся, мы выражаем протест против плохого обращения, недооцененности и отсутствия заботы. Если мы не будем протестовать, не произойдет никаких изменений ни в структуре семьи, ни в общественных системах. А матерям нужны эти изменения, и я собираюсь рассказать о том, как мы можем их добиться. Но давайте сначала дадим себе минутку примириться с гневом, который пылает внутри нас. Гнев не обязательно должен давать результаты, чтобы считаться обоснованным. В культуре, которая поклоняется продуктивности, позволить себе просто позлиться – революционный акт заботы о своем душевном равновесии. Если мы не дадим гневу пространство для существования, то кто его даст?

4 Матриархат и газлайтинг матерей

Мысль о том, что общество, взрослая жизнь, замужество, материнство и все остальное были тщательно спланированы, чтобы указать женщине на ее место и не давать сдвинуться, – эта мысль давила все сильнее… И когда она лишилась всего, что у нее было: карьеры, красивой фигуры, амбиций, нормально работающих гормонов – антифеминистский заговор стал казаться ей не только правдоподобным, но и почти неизбежным.

Рэйчел Йодер.«Ночная сучка»[32]

Путь к материнству начинается с тела.

Независимо от того, рожает ли женщина ребенка, усыновляет его, берет ли на воспитание или прибегает к услугам суррогатной матери, кормит грудью или нет, ее тело меняется. Теперь его предназначение – укачивать и утешать малыша, укутывать его и ласкать. Теперь тело матери будет служить тому, чтобы успокаивать своего капризного и непослушного ребенка, надевать на него подгузник или ремень безопасности. Теперь ее тело нужно для того, чтобы обнимать малыша, бьющегося в истерике (или впиваться ногтями в ладони, пытаясь не выйти из себя), крепко держать ребенка за запястья, когда тот будет пытаться ударить ее, бежать со скоростью света, чтобы успеть поймать малыша, пока он не выскочил на оживленную улицу. Тело матери – сосредоточение эмоций ее детей. Она будет впитывать их еще очень долго после рождения ребенка.