Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

В подкасте «Мамин мозг вернулся к истокам» (Mommy Brain Revisited) Кармона рассказала о результатах доктору Джоди Паулуски, которая изучает нейробиологию материнства: «И взросление, и матресценция – переходные периоды жизни, которые влекут за собой ряд поведенческих изменений, необходимых для преодоления предстоящих испытаний. Меняется также восприятие себя. Оба эти процесса характеризуются резким повышением уровня половых гормонов. Наше исследование призвано показать, что взросление и матресценция становятся причиной схожих нейроанатомических изменений».

Необходимо провести дополнительные исследования (и, разумеется, получить финансирование), чтобы полностью понять, как работают структурные изменения мозга. Но исследование 2017 года, проведенное доктором Кармоной и ее коллегой доктором Оскаром Виларройя, показало, что структурные изменения мозга, вероятно, являются частью неврологического процесса под названием «синаптическая обрезка». Простыми словами, это процесс в головном мозге, помогающий избавиться от информации, которую нам больше не нужно помнить. Например, имя книжного персонажа. Некоторые полагают, что «синаптическая обрезка» может быть неврологическим объяснением феномена матресценция, известного как «мозг мамы», когда молодые мамы совершают глупые ошибки (например, забывают ключи в закрытой машине) и в принципе чувствуют, что мозг притормаживает. (Другие вероятные причины такого явления, как «мамин мозг»: матери устают и страдают от недосыпа, при этом на них лежит ответственность за благополучие всей семьи. Также эти женщины осваивают новую для себя роль без должной поддержки.)

«Синаптическая обрезка» естественным путем избавляет наш мозг от ненужной информации и освобождает место для новой, призванной помочь нам лучше справиться с задачами, необходимыми на предстоящем жизненном этапе. Например, в подростковом возрасте уменьшение толщины коры головного мозга и серого вещества связано с улучшением исполнительных функций, таких как тайм-менеджмент и доведение начатого до конца, что крайне важно для взрослой жизни. Эти же неврологические изменения формируют привязанность молодых матерей к своим детям. Используя результаты функциональной МРТ, Кармона и ее команда в исследовании от 2017 года пришли к выводу, что чем сильнее уменьшается серое вещество, тем лучше мозг матери реагирует на изображения ребенка. Эти изменения в мозге сохраняются как минимум в течение двух лет после родов, а может быть, и дольше. Последующие исследования материнского мозга могли бы стать подтверждением того, что неврологические изменения, возникшие в зрелом возрасте, носят постоянный характер.

Орели Атан, репродуктивный психолог и руководитель лаборатории материнской психологии Педагогического колледжа Колумбийского университета, которая своими исследованиями вернула к жизни термин «матресценция», говорит: «Точная продолжительность матресценции сугубо индивидуальна, но повторяется с каждым ребенком и может продлиться всю жизнь!» У одних матресценция начинается сразу же после рождения ребенка. У других – во время беременности или даже раньше: замораживание яйцеклеток, подача заявления на усыновление или опекунство, прием гормонов для ЭКО. С каждым новым этапом развития наших детей мы вступаем в новую стадию материнства. Процесс становления нас как матерей никогда не прекращается.

Поэтому женщинам важно, чтобы общество поддерживало их на всех этапах осваивания роли матери. Помощь не должна ограничиваться медицинскими услугами. Роженицам могут зашить матку сразу после родов, но никто не станет следить за тем, как их неспособность ходить в течение следующих трех месяцев может повлиять на психическое состояние. Хорошо, что об этом все чаще и чаще начинают говорить специалисты. «Мы открыто говорим и поддерживаем подростков, которые проходят через этап взросления», – говорит репродуктивный психиатр Александра Сакс, популяризировавшая термин «матресценция» благодаря статьям в The New York Times и Psychology Today. «Но мы не делаем ничего подобного для женщин, проходящих через процесс становления матерью».

Во многих американских общинах существуют ритуалы, знаменующие вступление подростков в новый жизненный этап: румспринга у амишей, кинсеаньера у латиноамериканцев, балы дебютанток на юге Америки, бар-мицва и бат-мицва у евреев, танец восхода солнца у апачей, вечеринки в бальных платьях и тиарах в честь шестнадцатилетия. Даже американские подростки, не имеющие особых ритуалов, учатся и взрослеют вместе. Они находятся бок о бок в средней и старшей школе, на баскетбольной площадке, в церкви или летнем лагере, да и в целом проводят вместе больше времени, чем с семьей.