Хозяйка Кара-Шимского леса (СИ)

Весной в Кара-Шимском лесу самые чудеса начались... Все звери и птицы весну живёхонькие встретили, никто не погиб. И когда сроки подошли, у каждой, считай, оленухи и лосихи двойня родилась, а косули и вовсе по три, четыре детёныша принесли. С зайчихами та же история. Такая пропасть зайчат, что и не сосчитаешь! А медведица Зорька Коровина с пятью медвежатами после спячки объявилась. Прошлым летом с пестуном ходила, а тут ещё четверо народилось. Где такое видано? Чудеса, да и только.

Но больше всех пернатые удивили. В какое гнездо ни заглянешь, там не меньше двадцати птенчиков сидят. А главное, слышь-ка, у Яшки и Машуни двадцать один лебедёнок родился. Все здоровёхонькие и красавцы. Яшка с Машуней, конечно, нарадоваться не могут, с утра до вечера с детьми возятся, кормят и жизни обучают. И всё Хозяйку Иринью ждут, очень уж им хочется детей показать.

Как водится, в начале лета лесовины итоги зимовки подводят, ну и по всем показателям Аноха в передовики выбился. Первое место по всей Сибири взял. Удивил всех, что и говорить, то всё самый наихудший хозяин был, а тут вдруг на тебе -- победитель с большим отрывом.

Анохе сразу весь почёт и уважение. С других лесов лесовины подбегают, совета спрашивают. Он, конечно, всю заслугу на себя записал. Такой важный весь из себя. Ходит грудь колесом, от хвастовства язык распух.

Видит Зелёнка, наступил его звёздный час, ну и пирушку у себя устроил. Известно, решил прихвастнуть. Пригласил где-то полтораста лесовинов, а то и больше. Ох и завернул гулянье! С музыкой, с плясками. Эх, скажу тебе, умеют лесовины бинкеты устраивать...

На этом пиру Аноха, как всегда, павлином запохаживал. Только пиршество началось, все лесовины к нему с расспросами подступились. Стали выведывать, как ему удалось ловко лесное хозяйство наладить. Ну, Аноха поначалу важно уклонялся, отшучивался, а потом всё-таки снизошёл...

-- Секрета особого нет... -- важно сказал он. -- Всё идёт отсюда, -- и Аноха постучал себя по лбу. -- Но главное, внушить животине, кто её хозяин. И тогда она на всё расстарается. Истина одна: боятся меня эти глупые твари... -- Аноха запнулся, поняв, что неудачное слово с языка сронил.

-- Аношенька хотел сказать, -- просунулась в речь Оса-Пилюля, -- что очень нас животные уважают и любят. Жить без нас не могут!

-- Куда уж, врать-то! -- угрюмо буркнул Антип Летошник. -- Вот у меня прошлым летом мор половину животины выкосил. Так с тех пор доверия былого нет, а уж любви и подавно. Какая уж тут любовь, когда я защитить не смог?

Услышал Аноха о любви и вовсе напыжился.

-- А меня животина любит. Из шкуры лезет, чтобы мне угодить. Жизни за меня не жалеет, а как же. И всё потому, что я слежу, чтобы только меня любили, а друг друга -- ни-ни. Говорю же, с животиной с умом надо, с умом, -- Аноха опять тронул себя по лбу. -- И силой. Всё учитывать надобно. Я вот только хорошее себе приписываю, а ежли плохое случится, на Отрутника киваю. Говорю, что он виноват. Первый враг он всего живого.

И пошло поехало. Каждый день -- праздник. Одни лесовины уезжают -- новые за стол садятся. Целую неделю гулянка гремела. И всё это время бедные Анохины волки связки надрывали. Потом Зелёнка с женой с лекциями в турне отправился...

Некогда стало Анохе лесом заниматься. Каждый день пирушки -- где тут успеть? И раньше-то не очень за лесным хозяйством смотрел, а теперь и вовсе забросил. Впрочем, оно и к лучшему: никто в лесу животных не тревожит, понапрасну не дёргает, подленьких жертв не требует. Словом, жизнь своим чередом пошла.

Без лесовина -- прямо на удивленье! -- расцвела жизнь в Кара-Шимском лесу. Но самая главная тайность в семье Марушки случилась... Началась она с того, что волчица с родинами запоздала. Должна была в апреле волчат принести, а тут уже и май отгремел, и июнь через серединку перемахнул -- и никакого тебе пополнения в волчьем семействе. В стае, конечно, шушуканье нездоровое, смешки и кривотолки бревном покатились.

Молодые волчицы Грызя Рыкова и Жужа Мухановская больше всех языками заплямкали. Они, вишь, ещё по зиме на Марушку обиду затаили. Всё никак простить не могут, что Лепард не их невестами назвал. Теперь вот лучшие подруги... Сядут друг перед дружкой и давай Марушке косточки перемывать. Однажды вот такой разговор случился.

-- Я как в воду глядела, что у Лепарда с Морковкой ничего путного не выйдет, -- уверенно сказала Грызя. -- А у самого где глаза были?

-- У Лепарда? Да ты что подруга?! Знамо, в настоящей красоте ничего не смыслит!.. -- вторит ей Жужа Мухановская.

-- Ага-ага, природа шельму метит. Неспуста у неё лисье рыжее клеймо на хвосте, неспуста. А теперь ещё и в носках белых шлёндает. Разве это красота? Срамотища! И на что клюнул?..

-- Она, вишь, плела, что с Хозяйкой леса зналась. А где она, Хозяйка эта? Пущай бы привела, показала, а то, может, и не было её вовсе. Сказать-то всё можно, язык не отвалится. С больной головой привиделось, а Лепард, простота, и поверил.

-- Теперича Лепард в историю вляпался, поди, по всему Кара-Шиму уже знают, что у нас волчица разродиться не может.