1. Как нам кажется, в первую очередь следует изменить «презрительное» отношение к поздним глоссам, которые якобы способны лишь исказить архаический материал. Так, параллельно с буквальным их принятием, которое явно просматривается в статьях Словаря ирландского языка (DIL) и Этимологического словаря древнеирландского языка Ж. Ван–дриеса, установилось довольно резкое отношение к глоссам, «которые были столь же дурны, сколь вредны, хотя юристы–интерпретаторы и пользовались ими, чтобы прикрыть свою безграмотность» – как писал Д. Бинчи еще в 1943 г. Можно было бы привести ряд высказываний еще более резких. В последнее время ситуация начала меняться, однако, увы, опять в сторону их однозначного принятия. Так,
Рис. 25. Старуха Хабетрот, мифическое существо, живущее в корнях дерева. Известна тем, что приходит к начинающим пряхам и помогает им учиться ремеслу (видимо – одна из реализаций образа «пряхи судьбы»). Гравюра Дж. Баттена, 1894
как пишет Л. Братнох, «подобное отношение может лишь обескуражить того, кто хотел бы заниматься древнеирланд–ским правом; прогресс возможен лишь в том случае, если ученые начнут относиться с должным уважением к данным источникам» [Breatnach 1996, 116]. Мы также видим несомненную целесообразность в обращении к глоссам, однако она представляется нам возможной лишь в том случае, если глосса будет рассматриваться именно как источник «оптического» взгляда на традицию. Именно глоссы показывают, как внутри одной, с точки зрения этнической, культуры происходят в диахронии определенные ментальные сдвиги, и именно там, где мы сталкиваемся с ложными этимологиями или явным непониманием смысла, мы можем говорить о каких–либо наметившихся в обществе и проявляющихся на уровне семантики культурных сдвигах. Так, в нашем случае речь явно идет о произошедшем после скандинавского завоевания возврате к язычеству, а точнее – выплескивании на поверхность народных суеверий, о чем, кстати, неоднократно говорила и писала К. Симмс (см., например, [Simms 1996]). На фоне сказанного более чем сомнительно выглядит так называемая «достоверность автоописаний», часто лежащая в основе полевой работы современного фольклориста.
2. И последнее, касающееся уже лишь Ирландии. Отметим, что женщины, которые осмысляются как сведущие в колдовстве и «водящие дружбу с сидами» (традиционная тема ирландского фольклора), среднеирландским глоссатором отнюдь не изображаются как стоящие вне закона: не случайно знаменитые процессы против ведьм, захлестнувшие Европу последующих столетий, Ирландию благополучно миновали.
Аверинцев 1970 –
Байбурин 1993 –
Белова 2000 –
Гамкрелидзе, Иванов 1984 – Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Т. 1—2. Тбилиси, 1984.
Горбовский 1991 –
Деренко, Малярчук 2003 –
Золотухина 2002 –
Ирландские саги 1933 – Ирландские саги / Пер. А. А. Смирнова. Л.; М., 1933.
Иейтс 2000 –
Калыгин 2000 –
Калыгин 2001 –
Королев 1984 –
Лотман, Успенский 1992 –
Льюис, Педерсен 1954 –
Мабиногион 2002 – Мабиногион: Легенды средневекового Уэльса / Пер. с валлийского (?) В. Эрлихмана. М., 2002.
Майер 1997 –
Мак–Кензи 2003 –