Христианство. Три тысячи лет

Философ Поль Рикёр называет Ницше центральной фигурой группы, которой он дает выразительное название «властители сомнения», его предшественник – Карл Маркс, преемник – Зигмунд Фрейд: все они собрали вместе вопросы двух предыдущих столетий, которые вызывал авторитет христианства, и убедили большую часть западного мира, что никаким авторитетом оно не обладает. За этими тремя стоит Людвиг Фейербах, который первым высказал мысль, что Бог, возможно, – часть сотворенного человечества, а не наоборот.[1640] Таким образом, этот период характеризуется глубокими противоречиями. XIX век принято рассматривать как время «властителей сомнения» в Европе, как век разочарования в христианстве и сверхъестественном, эпоху науки и упадка веры в Европе. Вместе с тем это время было отмечено массовым появлением провидцев, как католиков, так и протестантов, волнением в преддверии Последних времен, бумом строительства новых церквей и монастырей, множеством яростных споров о наилучшем пути к обновлению церкви. Этот век увидел начало стремления к буквальному искоренению древних нехалкидонских христианских церквей на их прежних территориях и сложные вопросы об авторитете западного христианства. Но как мы увидим далее, это был также период, за время которого христианская вера торжествующе, с небывалым рвением распространилась по всем континентам, а правительства христианских стран поддержали одно из самых глубоких изменений в христианской морали с тех пор, как крестоносцы первыми оправдали полномасштабные военные действия именем Христа.

23. Сделать мир протестантским (1700–1914)

Рабство и его отмена: новое христианское табу

Наряду с «Звездно-полосатым флагом», получившим благословение Конгресса в ХХ веке, в США есть еще один довольно давний неофициальный гимн:

О, благодать, спасен тобойЯ из пучины бед;Был мертв – и чудом стал живой,Был слеп – и вижу свет.Сперва внушила сердцу страх,Затем дала покой.Я скорбь души излил в слезах,Твой мир течет рекой.[1641]

Запоминающаяся мелизматическая мелодия, сочинение неизвестного автора популярных гимнов с восточноамериканского побережья, сделала эти слова эмблемой американского протестантизма, одинаково любимой конгрегациями белых, чернокожих и коренных североамериканцев. Однако эти слова пришли с другого конца света, где так и не приобрели подобной популярности, – из далекого, образованного отдельно стоящими домами прихода в Бакингемшире к западу от Лондона, где их написал бывший работорговец, ставший приходским священником в Олни.[1642] Во многих отношениях «О, благодать» – подходящий гимн, увековечивающий столетие англо-американской протестантской экспансии, обязанной своим процветанием рабовладению и работорговле. В дальнейшем то же самое протестантское общество увело мир от рабства.

«Прозрев», Джон Ньютон не увидел несоответствия между своей только что обретенной верой и торговлей собратьями, человеческими существами из Западной Африки, в Америке. По сути дела, он считал, что торговля рабами помогла ему начать новую жизнь после безалаберной юности, и в своей биографии, написанной в среднем возрасте, не осуждая свое прежнее занятие, заметил, что был «в целом доволен им как предназначением, которое провидение выбрало для него».[1643] Торговля рабами приучила его к дисциплине, подготовила почву для его обращения в 1747 году в евангелический кальвинизм, и после этого радостного события он продолжал применять обретенную дисциплину к своим неуправляемым подопечным, при необходимости занимаясь рукоприкладством. Апоплексический удар, а вовсе не муки совести положили конец его морской карьере в 1754 году. Понадобилось три десятилетия, чтобы он открыто признался в том, что прежнее занятие внушает ему отвращение, и примкнул к тем, кто добивался отмены рабства – к группе чудаков, которая постепенно приобрела статус национального движения. «Совесть требует, – смело заявил старик в 1788 году, – чтобы я опозорил себя публичным признанием, которое, несмотря на всю искренность, сделано слишком поздно, чтобы предотвратить или возместить горе и зло, которые я причинял, формально будучи орудием».[1644] Запоздалая внутренняя перемена Джона Ньютона объяснялась новой характерной чертой христианства, убеждением, которое более чем за два столетия стало почти всеобщим среди христиан, – что рабство в любых его проявлениях противоречит воле Божьей.

Рабство и вера