Христианство. Три тысячи лет

Во времена Просвещения находились и другие интеллектуалы, вносившие свой вклад в логическое обоснование рабства, поскольку началось изучение мира в расовых категориях и появился избыток возможностей пользоваться этой новой «наукой» как базисом, чтобы выявлять по характеристикам неполноценность определенных рас и их пригодность для порабощения, особенно на фоне пренебрежительного отношения к истории сотворения в книге Бытие, где говорится, что Адам и Ева были общими предками всего человечества. Следовательно, в вопросах рабства и христианство, и Просвещение могли повести жителей стран Запада в противоположных направлениях. Гораздо меньше неясностей, чем «философы», допускали пенсильванские квакеры, традиции которых предполагали менее почтительное отношение к авторитету Библии (см. с. 864–865). Опередив Сьюэлла на двенадцать лет, ряд голландских квакеров в 1688 году выступил в Пенсильвании с петицией против рабовладения. В то время их братья предпочли игнорировать эту инициативу, но прельщенные в начале XVIII века возможностью вместе с собратьямиколонистами увеличить численность рабов для поддержания жизни квакерской колонии, в дальнейшем пенсильванские власти проявили свое обычное священное упрямство и в 1758 году решительно выступили против рабства любого рода, отважившись на это первыми из христианских общин.

Закон и рабство

Энтони Бенезе, один из представителей пенсильванского «Общества друзей», активно участвовавший в этих спорах, обнародовал пенсильванское решение, опираясь на трансатлантический характер международного протестантизма. Его высказывания услышали на родине, в особенности некий приверженец Англиканской церкви Грэнвилл Шарп, который вступил с Бенезе в продолжительную и душевную переписку. Шарп ненавидел рабство так же, как и римское католичество, считая и то, и другое угрозой британской свободе, и проявил себя талантливым организатором кампаний против обоих.[1654] Внук архиепископа Йоркского из Высокой церкви, бывшего покровителем отца Джона Уэсли, Шарп снискал известность как плодовитый критик-библеист и воспользовался своим знанием Писания, чтобы на библейском фундаменте построить доводы против рабства. Избирательно цитируя священные тексты, он сформулировал аргументы в пользу свободы и равенства, умалчивая о библейских допущениях в отношении общественного неравенства. Однако главный триумф Шарпу обеспечила не библейская аргументация, а его успешная поддержка одного происходившего в 1772 году в Англии судебного процесса, так называемого «дела Сомерсетта». Судья-председатель Мэнсфилд принял по этому делу решение в пользу беглого раба Джеймса Сомерсетта и против его хозяина, таможенного инспектора из Бостона, Массачусетс. Мэнсфилд отказался принять во внимание то, что институт рабовладения, существовавший в Англии XVIII века, связан с историческим правовым статусом крепостничества или феодальной зависимости, признанной общим правом Англии: отсюда логически следовало, что рабство не имеет законного права на существование в Англии.[1655] Так полезная непреклонность и традиционализм английских законов стали основой для нарастающей кампании против рабства – таким же образом они способствовали возвращению евреев в Англию в 1656 году, по прошествии трех с половиной веков (см. с. 855–856).

Решение Мэнсфилда по делу Сомерсетта свидетельствовало о том, что лишь парламент способен узаконить в Великобритании современное рабство. Целью одного из товарищей Шарпа по Евангелической церкви, Уильяма Уилберфорса, стало добиться обратного и узаконить сначала отмену работорговли, а затем и самого рабства на всей территории растущей Британской империи. Благодаря организаторскому таланту и обаянию Уилберфорс стал видной фигурой в своем кругу реформаторов из Евангелической церкви, прозванном Клафамской сектой – по названию деревни к югу от Лондона, служившей уютным сельским домом Уилберфорсу и другим состоятельным приверженцам данной церкви. После долгой и ожесточенной борьбы в 1807 году он достиг первой цели. Когда Уилберфорс и его товарищи поняли, что отмена работорговли не влечет за собой ослабления позиций рабовладения, на что они рассчитывали, то предприняли более решительные действия, убеждая британский парламент искоренить институт рабства как таковой. Только покинув парламент, в 1833 году Уилберфорс узнал, что его товарищи одержали вторую победу, и через три дня умер. Как и Чарльз Дарвин впоследствии, этот реформатор, нередко становившийся мишенью для оскорблений, после смерти был удостоен почестей и похоронен в Вестминстерском аббатстве.[1656]

Отличительные черты борьбы за отмену рабства