Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

И нарциссизм взрослеет вместе с нами. Но это не значит, что в зрелой форме он дает нам еще более мощную волшебную палочку, обещая, что стоит только постараться – и мы станем прекрасны и всесильны. Или что стоит нам хорошо поработать над собой – и нам будут подвластны и подконтрольны любые отношения. Нет, наоборот, он сохраняет самооценку адекватной, даже когда все вокруг совсем не идеально. В итоге нарциссизм становится не защитой от реальности, а помощником в ее освоении. Он больше не укрывает нас от боли, но помогает переживать ее, сохраняя связь с собой и другими.

Но у большинства из нас с ресурсами нарциссизма было неважно. И внутри нарциссической области вместо достаточности ощущался его дефицит. В силу разных причин: травмы, нарушения в области отношений с близкими, слишком сильные лишения и фрустрации и пр. Это повлияло на то, что наши еще незрелые психические структуры перешли в жесткий защитный режим и стали функционировать не столько для свободного и здорового выражения нашего Я, сколько для его блокирования.

Дефицит был необходим, чтобы уберечь нас от негативных и ранящих реакций, а также последующих невыносимых переживаний одиночества, покинутости и ненужности.

Это то, чего не может допустить наш нарциссизм. Он не хочет повторения историй, в которых наше Я оказывалось неценным в своем страхе, злости, желании зависимости и пр.

Случаи из жизни

Конечно, в массовом сознании присутствует идея, что проблемы нам создает избыток нарциссизма. Но это не так, и я все время сталкиваюсь как раз с подтверждениями обратного.

Например, мои клиенты рассказывают о ситуациях общения с малознакомым человеком, после которых они начинают «гонять» внутри себя бесконечные разборки, придумывая, как именно нужно было поступить и как правильно отреагировать.

После небольших исследований оказывается, что при правильной и достаточной работе нарциссизма как раз очень кстати было бы использовать волшебную формулу обесценивания. Да, да. Защиты придуманы как раз для охраны нашего психического потенциала от того, что в него вторгается и сжирает нашу энергию.

Или вот частый вопрос: «Юля, а как вы начали писать и не боялись ли?» Ну как не боялась? Я же живая, да еще и в контакте со своей нарциссической уязвимостью. Поэтому я в таких случаях говорю: «Конечно, я боюсь критики и обесценивания. Но еще неизвестно, кто кого обесценит первым». Правда, надо сказать, что раньше я стеснялась этого, поскольку могло показаться, будто я плохо над собой поработала, раз прибегаю к таким способам. А потом перестала – вместе с окончательной реабилитацией моего нарциссизма и его здоровой защитной функции в моей психике.

Потому что хорошая работа защит вместе с хорошим контактом с реальностью, друзья, – это и есть здоровье.

Послесловие к пятой главе

Конечно, все мы хотели бы переживать нарциссизм в том его качестве, в котором он способен сделать нас устойчивыми, а не ранимыми, уверенными в себе, а не такими хрупкими. Ради этого мы встаем на путь развития и пытаемся исцелить себя.

Возможно, вы уже заметили, что здоровый нарциссизм говорит вовсе не об идеальной, ничем непоколебимой уверенности, а об умении жить в мире, где ты не всегда знаешь, как поступить. Достаточность нарциссизма на ранних этапах помогает нам, пусть и преувеличивая нашу грандиозность, не сталкиваться с реальностью, которую мы пока не можем осмыслить и выдержать. А затем делает так, чтобы мы сохраняли достаточно хорошее представление о себе – не идеальное, а реалистичное, – что бы с нами ни случалось.

И вот здесь большинство людей испытывают разочарование. Они хотят от здорового нарциссизма магической защиты, которая сделает их неуязвимыми обладателями всегда твердой, не шатающейся самооценки.

Но настоящий здоровый нарциссизм не убирает уязвимость, а помогает ее выдерживать. Не избавляет от сомнений, а учит находить силы для их преодоления.

На самом деле у большинства из нас как раз не было достаточно нарциссизма. Ну не накопилось. Копилочки оказались пусть и не совсем пустые, но дырявые. Силы наших нарциссических ресурсов не хватало, чтобы стабильно и безопасно усваивать, что взрослые – отдельные и не всегда могущественные. А еще они могут любить кого-то, кроме нас. И вообще, вместо единственного меня, оказывается, есть еще кто-то. А это значит, что мне надо всего лишь занять СВОЕ место, а не пытаться быть всеми и всем. В общем, все эти данности были слишком ранящими.