Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

И несправившийся нарциссизм не дал нам права двигаться дальше. Он просто оставил нас в своем царстве, понимая, что переход в объектную область для нас пока слишком страшен и сложен. Да, он прекрасно отдает себе отчет в том, что вместо взрослых задач мы по-прежнему пытаемся удовлетворить свои детские потребности типа грандиозности и повсеместного признания. Но что же делать, если он как раз и предназначен для того, чтобы наше Я появлялось и развивалось? И если психические структуры должны возникнуть и укрепиться благодаря отражениям и похвале, то он и пытается все это нам организовать. Давайте посмотрим, как ощущается «зависание» в нарциссической области.

Глава шестая Заложники нарциссического царства

Как понять, что мы еще в нарциссической области

Представьте, что мы уже выросли. У нас есть опыт, знания, иногда даже успехи. Но вот парадокс: внутри нас все еще живет ребенок, для которого контакт с реальностью остается таким же пугающим, как в те времена, когда мы только начали знакомиться с миром. Реальность кажется огромной, непредсказуемой и часто угрожающей. А наш нарциссизм? Он действует так, будто мы до сих пор находимся в том же состоянии детской беспомощности.

Он, словно старший брат, берет нас за руку и говорит: «Не бойся, я разберусь!» И разбираться он начинает по-старому. Как тогда, в детстве, когда он прятал нас в свой кокон, запрещая высовываться в реальность, которая может сильно ранить. Потому что когда-то это работало.

В детстве наш ранний нарциссизм помогал нам пережить моменты, когда мы чувствовали себя нелюбимыми, отвергнутыми или недостаточно хорошими.

Он создавал для нас мир, где мы могли чувствовать себя сильными, достойными, защищенными. Или хотя бы не столь уязвимыми.

Как узнать, что мы до сих пор застряли в его царстве?

1. Мы зациклены на поиске внешнего подтверждения.

Наша потребность в похвале и признании – не просто привычка или стремление к одобрению. Ее корни лежат гораздо глубже. Без этого внешнего отражения мы действительно чувствуем, что нас нет. Внутри нас не выросли наши собственные Опоры Самости, которые могли бы дать нам чувство ценности.

Каждое «ты молодец» или даже простое признание наших усилий становится временной поддержкой для Я. Как костыль, на который мы можем опереться, чтобы удержать равновесие. Но проблема в том, что это не наши собственные ноги. Внешнее признание дает только краткое облегчение, но не наполняет изнутри. Как только оно исчезает, мы снова чувствуем пустоту.

Наша потребность в отражении объяснима. Когда мы росли, наша Самость нуждалась в признании, чтобы формироваться, но, возможно, мы его не получили. Нам не сказали, что мы ценны просто так, без условий. Не показали, что наши чувства, мысли, желания – это то, что делает нас уникальными. И теперь мы продолжаем искать это в окружающих, как ребенок, который все еще тянет руки ко взрослым.

2. Мы защищаемся от уязвимости как от врага.

Когда мы, еще дети, показывали свое истинное Я – свои чувства, стремления, потребности, – мир иногда отвечал холодностью, осуждением или даже насмешкой. Может быть, наши слезы вызывали раздражение, наши вопросы – нетерпение, наши желания – чувство, что мы просим слишком многого. И тогда мы сделали вывод: быть настоящими – значит чувствовать боль. Например:

Когда нам было что-то нужно, а нам говорили: «Не проси, ты надоел».

Когда мы боялись, а нам отвечали: «Ты чего такой слабак?»

Когда нас переполняли радость или грусть, а кто-то рядом говорил: «Перестань реагировать как маленький».

Наше Реальное Я уязвимо. Оно всегда таким будет, потому что это неотъемлемая часть его природы.

Но это не значит, что оно слабое или беспомощное. Его уязвимость – способ быть живым, открытым, чувствующим. И не нужно скрывать уязвимость или бежать от нее.

Наша защита от уязвимости была нужна, чтобы выжить. Она говорила нам: «Мир слишком жесток, ты не выдержишь». И, возможно, мы в это верим до сих пор.

3. Мы живем между грандиозностью и ничтожностью.

Это ощущение – не просто эмоциональные качели, а отражение внутреннего расщепления, характерного для нарциссической области. Это наша попытка упростить сложный, многогранный мир и самих себя, потому что в нас пока нет той устойчивости, которая позволяет выдерживать эту сложность.

И мы правда пока как маленькие дети. Внутренний мир маленького мальчика или девочки, которые не могли воспринимать реальность во всей ее сложности, походил на сказочную страну, где были только крайности. Все вокруг делилось на великолепное и ужасающее, потому что более сложная, неоднозначная картина мира была для нас тогда просто непостижимой.