Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

Постепенно мой испуганный Внутренний Ребенок хотя бы начал доверять мне настолько, что смог говорить. А я смогла его слышать, не осуждая и не критикуя за то, какой он ужасный, раз не может, не хочет идти к людям. За то, что боится. За то, что не умеет общаться так, как другие люди. Я перестала бить его палками за то, что он такой неуклюжий. Ему стало можно разговаривать со мной как с тем, кто поймет, сделав его боль и отчаяние ценными. Отныне мы стали вместе рассматривать, что там происходит внутри.

Точно так же появилось место для моего Внутреннего Родителя, с которым я научилась вступать в диалог, а не только подчиняться ему. Он рассказывал, как старается, чтобы я не ранилась об отвержение, которое я тогда еще видела буквально во всем. Конечно, у меня были особо чувствительные точки, но, как и у многих, меня задевало, когда меня не выбирали. И нарциссизм оберегал меня так, как умел: «Мы тогда не то что не будем показывать свою заинтересованность, мы даже нуждаться в вас не будем».

Эти защитные стратегии определяли всю мою жизнь. Я как будто стояла в стороне от мира, а потребность в людях спрятала от самой себя. Это еще полбеды. Настоящая сложность была в самонападении за то, что я как будто бы должна была хотеть этой потребности. И в этом был внутренний конфликт. То есть одна часть удерживала меня подальше от мира отношений и уничтожала влечения к людям. А другая критиковала за то, что я не хочу туда идти, а должна хотеть и, главное, уметь, потому что другие и могут, и хотят.

Дальше была стадия, когда, признав свою потребность в людях, я разрешила этому раненому Ребенку приближаться к ним. И это было страшно и болезненно. Потому что в нем оказалось столько голода, столько жажды, что он хотел бежать в отношения слишком быстро, подходить слишком близко. Конечно, это ничем хорошим не заканчивалось. Нарциссизм верещал внутри как сирена: «Я же говорил! Куда поперлась?! Кому ты нужна! Кому нужна твоя любовь, твои чувства?!»

Я лечила раны в терапии, шажок за шажком приближаясь к тому, чтобы стать целостнее.

Прошло много лет моих самонаблюдений. Я прекрасно подлечилась. Уже многое умела подмечать, легче вступала в контакты. Я дала себе больше свободы не идти туда, где мне тяжело и напряженно. Но отношения до сих пор даются мне нелегко. И я каждый раз хотела бы повторять своим клиентам:

• не научиться отношениям, избегая их;

• не обнаружить раны, не касаясь их;

• не избавиться от ограничений в отношениях, копаясь в себе в одиночку;

• не излечиться от неуязвимости, не испытав ужас уязвимости…

Когда активизируется самонападение

Когда ко мне приходят клиенты и говорят, что у них усилилась тревога и усугубилась депрессия, я всегда начинаю с вопроса о том, за что именно они стали больше злиться на себя. Логика понятна: эти симптомы говорят о том, что ощущение собственной плохости почему-то усилилось. А если это так, то по какой-то причине активировалась аутоагрессия.

И часто кажется, что для нашей злости на себя существуют некие объективные причины: мы с чем-то не справились, ошиблись, чего-то не достигли. Но это не так. Плохой Внутренний Родитель активируется не в ответ на наши «плохие поступки», а скорее тогда, когда мы сталкиваемся с реальностью, которая напоминает нам о том, что у нас не получается с ней справиться так, как мы должны были в фантазиях нашего нарциссического защитника.

Когда мы находимся в нарциссическом царстве, ранение нашей ценности происходит через то, что, по сути, представляет угрозу нашему идеализированному образу себя.

Вот что мы воспринимаем как опасное, когда включаются механизмы нарциссизма:

1. Неуважение или игнорирование. Если нас не замечают или не ценят, это сразу воспринимается как нападение на нашу ценность. Мы начинаем чувствовать, что наша значимость для окружающих теряется, и такой опыт становится болезненным, потому что он разрушает наше представление о себе как исключительных.

2. Неудачи или отказ. В нарциссическом мире неудача – это не просто негативный результат. Она указывает на нашу неполноценность. Мы начинаем воспринимать отказ не как естественную часть жизни, а как знак того, что мы недостаточны или неправильны. Это ранит, потому что наш нарциссический механизм сопротивляется любому ощущению недостаточности.

3. Сравнение с другими. Когда кто-то превосходит нас или ему удается получить то, что мы получить не можем, это воспринимается как угроза нашей ценности. Мы оказываемся в положении, где ощущаем себя меньше, чем те, кто рядом. Это усиливает чувство ревности, боли и стыда.