Кино после Сталина

Инна Гулая и Кирилл Лавров в фильме «Долгая счастливая жизнь». Фотограф Георгий Тер-Ованесов

1966

[РИА Новости]

По тем временам, сценаристу получить для постановки картину, – это было событие. А он получил и очень хорошо снял «Долгую счастливую жизнь», как своего рода дань непреходящему увлечению картиной Жана Виго «Аталанта».

Тогда зрители приняли эту лирическую и тонкую картину холодно – 1,5 миллиона. В 2021 году отреставрированная картина выпущена в повторный прокат. И о ней даже вышла книжка – сборник на 300 страниц.

Сейчас даже трудно представить, каким любимцем и фаворитом нашего кинематографа был одно время этот бывший суворовец с гитарой. Всемогущий Пырьев при битком набитом зале не начинал просмотр лакомого иностранного фильма, пока не явится легкомысленно где-то задержавшийся Шпаликов.

Начальство благоволило ему. Особенно после фильма «Я шагаю по Москве». Ему тогда позволялось многое. Но вот режиссерская его работа у начальства любви не вызвала.

Плакат фильма «Ты и я». Мосфильм. 1971. Режиссер Л.Е. Шепитько

Художник А.С. Бойм

1972

[ГЦМК]

Он захотел поставить «Скучную историю» по Чехову – ему не дали.

Что-то произошло, изменилось в отношении к нему. Но менялся и он сам. Писать сценарии стал о другом и думать. А ведь начальство чувствительно к этому.

Шпаликов был прежде всего романтик, а не конформист. Он был совершенно искренен и бескорыстен. А уже наступала «глухая пора» эпохи застоя. Чувство недоумения, неудовлетворенности, протеста, оказывается, тайно от нас, близких друзей, копилось в нем.

В 1971 году он начинает сценарий со странным названием «Кривые чемоданы». Фильм, который поставит Лариса Шепитько, будет называться «Ты и я».

Это был важный и серьезный для него сценарий. Не зная друг о друге, он и Вампилов в «Утиной охоте» открывали в современной жизни нового героя, безвольно, но по-своему бунтующего против инерции общественного существования.

Однако сценарий недаром стал называться по-новому. Ты и я – это был один человек, как бы совмещавший в себе две нравственные установки.

Незадолго до смерти в 1974 году он написал подряд два категорически «непроходимых» сценария. И если раньше для него главным в его кино было выразиться, то теперь – высказаться.

Последний сценарий назывался «Девочка Надя, чего тебе надо?» Неожиданен для него был этот сценарий с четкой социальной задачей, прямой, митинговой направленностью монологов. Неожиданная для него героиня. Надя Смолина, кандидат в депутаты Верховного совета СССР.

В финале сценарист Шпаликов зажигает городскую свалку мусора, чтобы пламя, в котором добровольно сгорает героиня, осветило все вокруг с безжалостной яркостью, и чтобы на эту общую народную беду, на этот пожар совести со всех сторон сбегались потрясенные, прозревшие люди.

Перед своим добровольным уходом из жизни Шпаликов обгоняет время. Потому что этот сценарий был бы принят и поставлен в годы, когда наконец взорвался застой. Но тогда о сценарии забыли.

«Успел я мало, – написал Шпаликов в своих заметках. – Думал иной раз хорошо, но думать – не исполнить. Я мог сделать больше, чем успел»[117].

«Миссия в Кабуле» – двухсерийный советский остросюжетный художественный фильм, рассказывающий о становлении молодой советской дипломатии в тяжелые годы Гражданской войны и о борьбе первых советских дипломатов с представителями западных держав за влияние в Афганистане. Место и время действия фильма – Афганистан, 1919 год. Количество зрителей в СССР: 18,2 миллиона. Режиссер: Леонид Квинихидзе.

С Леней Квинихидзе, сыном кинорежиссера Александра Файнциммера, снявшим моего любимого «Котовского», я был знаком еще до поступления во ВГИК. Мы с ним одновременно приходили за советами и наставлениями к отцу студента четвертого курса сценарного факультета Алексея Габриловича.

Евгений Габрилович, как всегда, стучал на машинке в своем маленьком кабинете и никаких советов не давал, но считалось, что он как-то будет способствовать нашему поступлению – моему на сценарный, Лени на режиссерский.

Потом уже я видел, как студент-первокурсник Леня лихо подкатывает к ВГИКу на мотоцикле или экзотически пестро покрашенном «Москвиче».

И уж никак тогда не мог я предположить, что он будет режиссером моей первой картины. Еще и потому, что учился он не в мастерской режиссуры игрового фильма, а в мастерской документального кино.