Кино после Сталина

По утрам на московских вокзалах из народом забитых поездов, в основном, электричек, вырывается взволнованная толпа, в основном, из женщин с сумками.

Встали на рассвете, приехали в столицу – отовариться. Конечно, не только колбасой. Хотя именно колбаса, вареная докторская, стала символом этой эпохи.

– Что такое: зеленое, стучит и колбасой пахнет?

– Это электричка из Москвы едет (советский анекдот).

Толпа на платформах заметно неоднородная. Есть индивидуалисты, сами по себе. Есть организованными компаниями, возможно, с одного предприятия. Тем более, профсоюз оплачивает половину билета.

«Но раз вы заговорили о колбасе, то я бы сказала, что в каком-то “метафизическом” смысле этот продукт очень точно выбран. Не хлеб, не селедка, а именно колбаса. Потому что она удовлетворяет одну из самых массовых потребностей… Одним из доказательств того, что “так жить нельзя”, был именно дефицит недорогой и качественной колбасы»(Т.И. Заславская)[118].

В общем потоке застоя кинематографисты тоже не оставались в стороне. Вы, наверное, думаете, мы по утрам спешили на вокзалы, чтобы окунуться в реальную жизнь? Документалисты с камерами – снимать выразительные женские лица, подробности отношений? Сценаристы с диктофонами, блокнотами – слушать, записывать живую народную речь, искать характеры?..

Ничего подобного! Мы не на вокзале – мы в очереди.

Мы на Татарской улице в гастрономе, куда стараниями Союза кинематографистов прикреплены для получения по талонам продовольственных заказов. В очереди обсуждают, что в сегодняшнем наборе не будет риса, зато два пакета гречки. На прошлой неделе в заказе, говорят, даже была баночка икры. Красной.

Передо мной в очереди Абдрашитов и Миндадзе. Сохраняя достоинство, говорим на отвлеченные темы, хотя отсутствие риса немного разочаровывает.

Отоварились. Вышли на улицу. Прохожие провожают нас взглядами. Даже не нас – наши сумки. Об этом не говорим, но у всех нас неприятное чувство неловкости. Это же наши зрители. Но у них нет талонов на заказ.

Портрет Бродяги (в исполнении Раджа Капура) неустановленного автора из архива Г. Шпаликова

1-я половина 1950-х

[ГЦМК]

А какой он был, тот зритель? Или, как написано в одной статье: «Что же представляли собой потребители кинопродукта, “рабы зрелища”, посетители кинотеатров?»

Что же мы можем для «рабов зрелища» сделать? Чем увлечь, отвлечь, утешить, развеселить? Что хочет увидеть он в кинозале? Да и вообще – хочет ли он в кинозал? Может, в ежедневной текучке труда и забот, в погоне за хлебом насущным ему совсем не до зрелищ?

И тут вступают в силу «парадоксы застоя».

«В 60-х годах СССР занимает второе место по посещаемости кинотеатров после Индии».

Невероятно! Индия! В год производится более 1000 фильмов!

Вот уж действительно самое настоящее кинозрелище, с любовью, ревностью, кровью, музыкой и танцами. Красивые сказки? Их не хватало людям в СССР, чтобы отвлечься и забыться?

Наш прокат любил индийское кино, ведь оно всегда выручит. Популярные ленты – очереди за билетами – «Зита и Гита», «Танцор диско», «Бродяга», «Господин 420», «Месть и закон»…

«Бродяга», а потом и «Господин 420» с тем же Раджем Капуром, собирали в СССР невероятную зрительскую жатву. И все-таки, справедливости ради надо вспомнить, как уже отмечалось в другой нашей главе, был год, когда советский фильм обошел индийский. И это была комедия «Карнавальная ночь» еще тогда мало известного Эльдара Рязанова.

Но это было задолго до эпохи застоя – в 1956 году. А мы с вами уже в конце 60-х – начале 70-х. И о комедиях особый разговор, возможно, не для этой главы. Потому что советская комедия – это особое явление. Но здесь уже можно назвать три направления – по именам трех разных режиссеров.

Комедии Рязанова, Данелии и Гайдая.

Чем увереннее чувствовали себя режиссеры в этом жанре, тем заметнее мог становиться разный характер смеха как реакции зрителей. Комедии оказались прибежищем лирики, которая на глазах уходила из нашего кино. Сатиры, которая никогда особенно не приветствовалась. И традиционного для русской литературы беспощадного и сочувственного изображения человеческих характеров.