Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

В северных регионах Ирана, недалеко от южного побережья Гурганджского (Каспийского) моря, располагалась горная цепь, отдельные вершины которой были столь высоки, что касались доходящими до облаков. Тамошний горизонт окаймляли многочисленные скалистые пики, один из которых, однако, сразу привлекал к себе взоры, возвышаясь над окружающей местностью. Он прямо-таки возносился в небо и казался совершенно недосягаемым для живых существ, за исключением разве что горных орлов. Даже сегодня он чарует взоры, возвышаясь, по образному выражению очевидца, подобно кораблю, над горами, тянущимися на север. Другой очевидец, захваченный величественным зрелищем этого утеса (уже известный нам с уважаемым читателем историк Джувейни), сравнивал его с «подогнувшим передние ноги верблюдом, положившим голову на землю». Эта высокая скала близ одной из вершин западного Эльбурса – священной горы древних иранцев, на момент избрания Аламута Хасаном в качестве своей будущей штаб-квартиры, уже была овеяна множеством легенд. Население окружающей ее горной области, под названием Дейлем, расположенной к юго-востоку от Каспийского моря, давно уже сочувствовало шиитскому делу. Свободолюбивые, непокорные и всегда готовые отстоять свою независимость любыми средствами, дейлемиты традиционно предоставляли убежище гонимым суннитами шиитам, в особенности – зейдитского толка. Неудивительно, что проповедь Хасана пользовалась большим успехом среди дейлемитов. В представлениях дейлемитов (из чьей среды в свое время вышли, между прочим, и Буиды-Бувайхиды) официальный ислам (в первую очередь – суннизм) четко ассоциировался с господством чужеземных захватчиков – тюрок-сельджуков (так же, как ранее – с властью чужеземных захватчиков– арабов). Поэтому именно среди дейлемитов Хасан ибн Саббах, проповедовавший, что тюрки – не люди, а нечистые духи во плоти, искал базу для создания своего измаилитского государства. Тем более, что среди дейлемских горцев укрылись в свое время недобитые иранскими шахами-маздаяснийцами из династии Сасанидов сторонники коммунистического движения маздакитов (V–VI веков), продолжавшие тайно проповедовать свое учение до самого прихода в Иран арабов-мусульман (но также и после него). И потому дейлемиты оказались весьма восприимчивыми не только к «иранско-националистическому» и антитюркскому, но и к социал-революционному» аспекту проповеди Хасана, отрицавшего законность созданного на иранской земле эксплуататорами-тюрками «неправедного» государства.

Вообще следует заметить, что жестокость сельджукских правителей сама по себе приводила к народному брожению, которое, в свою очередь, эксплуатировалось и направлялось в желаемое русло низаритскими фанатиками-революционерами, стремившимися таким образом, к установлению своей собственной власти.

Подавляющая часть иранского населения была втянута в водоворот событий как бы против воли, самой силою вещей и логикой национальной, религиозной и социальной борьбы. Впрочем, довольно об этом…

Избранные Хасаном своей главной целью горный утес и стоявшая на нем крепость, расположенные недалеко от богатого западноперсидского города Казвина (примерно в ста километрах от современной столицы Ирана – Тегерана) носили название Аламут.

На основании старинных хроник, одна из которых была обнаружена историком Джувейни после сдачи крепости монголам, было принято считать, что первое укрепление на вершине горы Аламут было построено много столетий назад одним из местных царей по имени Ал-и-Джустан. Увидев севшего на вершину скалы орла, свившего там себе гнездо, этот царь дейлемитов сразу же понял стратегическую важность этого места. И повелел построить там укрепление, пришедшее, со временем, в ветхость, но восстановленное в 859 (а согласно историку Хамдаллаху Мостоури – в 840) году. В память об орле, наведшем царя на мысль о постройке на утесе крепости, гору и крепость назвали «Аламут», что означало якобы «Орлиный урок», «Орлиное наставление», «Орлиное поучение» или «Орлиная подсказка». Однако впоследствии название укрепления стали переводить иначе – «Орлиное гнездо», что, согласитесь, звучит не в пример романтичнее. В преображенном и романтизированном виде, это горное убежище вошло навечно в «черную легенду» об «ассасинах» как «замок Аламут».