Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Но это – только официально, только судя по «доске почета» над вратами Аламута. Между тем, некоторые смерти ведущих политиков времен правления Хасана ибн Саббаха (о внезапной смерти здорового, как бык, султана Малик-шаха, странной по своей внезапности и крайней своевременности для засевшего в Аламуте предводителя иранских измаилитов, мы уже говорили) представляются настолько таинственными, что невольно заставляют задуматься о возможной причастности к ним низаритов. Например, смерть сельджукского султана Баркьярука. Его война со своим сводным братом Мухаммедом Тапаром приобретала все более ожесточенный характер. Как уже известно уважаемым читателям, султан Баркьярук, по мере ужесточения военных действий и истощения резервов живой силы, стал включать в свои войска наемников-измаилитов. Не исключено, однако, что он мог использовать их не только в полевых сражениях и при осаде крепостей. По слухам, жертвами убийц-измаилитов пали некоторые друзья Мухаммеда Тапара, убитые измаилитами по тайному соглашению между измаилитским руководством и султаном Баркьяруком. Вряд ли удастся точно установить, содержатся ли в этих темных слухах зерна истины. Однако заслуживает внимание тот факт, что на протяжении всего существования движения измаилитов-низаритов не стихали голоса, утверждавшие, что низариты, якобы, предоставляли свои «ликвидаторские» услуги в сфере не только «убийств во имя веры» (или, выражаясь современным языком, «идеологически обоснованных» убийств – к примеру, ликвидации Абу Али Мансура, сына фатимидского халифа Миера Мустали, приписываемой низаритам люто ненавидившим их иранским историком Джувейни), но и чисто «заказных» убийств, лишенных какой-либо религиозно-идеологической или политической (с точки зрения самих низаритов) подоплеки. Убийств, совершаемых низаритами в качестве «любезности» или «доброй услуги» своим постоянным или временным союзникам, желавшим руками измаилитских «кинжальщиков» или же отравителей избавиться от собственных недругов или недоброжелателей (вовсе не обязательно являвшихся также врагами или недоброжелателями низаритов, принмающих и выполняющих «заказ» на их физическое устранение). Взамен низариты ожидали (и требовали – то в мягкой то в жесткой форме, в зависимости от обстоятельств) от своих «заказчиков» помощи и поддержки (финансовой или военно-политической). С течением времени становилось все более ясным, что измаилиты, проявлявшие активность на всех фронтах, включая дипломатическй и политический, отнюдь не были слепыми в своей «идеологической зашоренности», лишенными гибкости религиозными фанатиками, тупо преданными своим принципам и установкам, никогда и ни за что не выходящими из раз и навсегда избранной ими колеи (какими они часто представлялись «непосвященным», «профанам»).

Несмотря на многочисленные территориальные приобретения низаритов в разных частях Персии, эпицентром движения иранских измаилитов оставались крепость Аламут с окружающей ее областью Дейлем. Важно помнить, что низариты добивались успехов не только в сельской местности, но и в городах, включая самые крупные и богатые. Они по-прежнему черпали силы для своих достижений во всеобщем глубоком социальном недовольстве угнетенных податных сословий. Однако в наибольшей безопасности низариты, тем не менее, чувствовали себя в среде сельского населения, игравшего важнейшую роль в выживании восточноизмаилитского ордена и возглавляемого им движения. Хасан ибн Саббах прекрасно отдавал себе отчет в том, что междоусобная война и смута в султанате Сельджукидов не может, и не будет продолжаться вечно. Поэтому глава низаритов сполна использовал возможность «передышки», данной ему пока еще не прекратившейся войной между сельджукскими владыками, для всемерного упрочения своей власти над Дейлемом. Работы над усилением крепости Аламут и строительстве укреплений в прилегающей к «Орлиному гнезду» местности не прекращались. Для этого приглашались самые выдающиеся военные инженеры и зодчие, благо средств у низаритов было более чем достаточно. Стремясь полностью перевести крепость на «самообеспечение», глава восточных измаилитов уделял повышенное внимание усовершенствованию ирригационной системы Аламутской долины. В результате росли урожаи зерновых и удои домашнего скота – весь аламутский регион превратился в своеобразный плодородный оазис, благодатный остров изобилия посреди засушливой местности.