Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Расправившиеся с Ахмадом ибн Атташем столь жестоко, сельджуки были вне себя от радости. Падение Шахдиза и дальнейший ход военных действий, крайне успешный для сельджуков, стали убедительным свидетельством упадка могущества низаритов в исфаганском регионе. Тем не менее, сельджукам было ясно, что центр низаритского измаилизма располагался не близ Исфагана, а в уже упоминавшемся нами ранее, далеком, гористом дейлемском регионе, известном среди низаритов как Рудбар (данное название было производным от названия реки Шахруд, протекавшей через эту область). Туда-то молодой султан Мухаммед Тапар направил военную экспедицию под командованием своего военачальника Ахмада ибн Низам аль-Мулька. Будучи сыном неоднократно упомянутого выше визиря и «атабека» Низам аль-Мулька, убитого несколькими годами ранее «кинжальщиком» Хасана ибн Саббаха, назначенный султаном полководец имел все основания люто ненавидеть низаритов. Эта ненависть усиливалась еще и тем обстоятельством, что, по крайней мере, один из его братьев – Фахр аль-Мульк – также пал от ассасинского ножа (или кинжала) всего за год до начала похода на Рудбар, в городе Нишапуре (в отношении личности и религиозной принадлежности убийцы другого сына великого визиря, Ахмада, заколотого в Багдаде, до сих пор нет полной ясности, хотя Джувейни и этого «киллера» считал низаритом). Осада Аламута войском сыном убитого «Устроителя Государства» продолжалась с 1108 по 1109 год. «Орлиное гнездо» осталось непокоренным и на этот раз, хотя сельджукские войска жестоко опустошили его окрестности. Все продовольственные запасы плодородной Рудбарской долины оказались уничтоженными, и ее уцелевшие от сельджукского меча обитатели были вынуждены голодать. Нехватка продовольствия была столь острой, что выжившим каким-то чудом низаритам пришлось стать «травоядными» не в переносном, а в буквальнгом смысле слова (оправдав тем самым данное им их противниками презрительное прозвище «травоедов»-«хашишийюн»)…

Муки голода настолько терзали обитателей Рудбара, что Хасан ибн Саббах, ввиду серьезности проблемы, счел более безопасным для своих жены и дочерей отослать их из Аламута в находившийся в несколько лучшем положении Гирдкух (его примеру в дальнейшем следовали и некоторые другие низаритские лидеры). Не сумев принудить к сдаче Аламут, Ахмад ибн Низам аль-Мульк решил применить в борьбе с низаритами иные способы. В частности, он начал оказывать давление на местных сельджукских властителей, требуя от них поддержки ради одоления еретиков. Хотя некоторые из них поддались этому давлению, оказываемая ими султану поддержка оказалась неэффективной и непродолжительной. Вскоре они вообще прекратили поддерживать султана. Некоторые объясняли это обидой на его высокомерное обращение с ними, считавшими себя не подданными, а союзниками султана, которого склонны были рассматривать лишь как «первого среди равных». Но, скорее всего, дело было в доходившем до мании преследования страхе местных властителей перед всегда грозившим вонзиться каждому из них в спину измаилитским кинжалом. Ибо даже в момент наибольшего кризиса, переживаемого низаритским движением Персии, низариты продолжали физически устранять руками «фидаинов» своих самых опасных врагов. Одним из таких врагов был кадий (судья) Исфагана, видный представитель суннитского духовенства. Этот праведник прекрасно знал о том, что является потенциальной мишенью для низаритских террористов. Куда бы судья ни шел, его повсюду сопровождал сильный отряд телохранителей. Он никогда не выходил из дому без кольчуги. Как-то в пятницу кадий, как обычно, пошел помолиться в расположенную неподалеку от его дома мечеть. Пока он молился, из окружавшей кадия толпы богомольцев выскочил человек, глубоко вонзивший в кадия кинжал. Казалось, никто не мог чувствовать себя в безопасности от этих фанатичных низаритов, способных слиться с обычными гражданами и жить среди них, ничем не выделяясь, пока не наставал момент выйти из тени для нанесения смертельного удара…как правило, неотвратимого и неотразимого…