Придя к выводу, что взять Аламут приступом невозможно, Ахмад ибн Низам аль-Мульк вывел основную часть своих вооруженных сил из опустошенного ими Рудбара. Похоже, низариты распознали в нем опасного врага, способного сильно навредить им в будущем, ибо, когда он вернулся в Багдад, то сам стал жертвой измаилитского покушения. Правда, полководец пережил нападение, но оно внушило страх и ему самому и окружающим, как очередной пример исходящей от низаритов опасности, постоянно грозившей всякому высокопоставленному представителю сельджукской власти. Султан сельджуков Мухаммед Тапар изменил свой подход к решению измаилитской проблемы, решив впредь вести против низаритов войну на истощение. С тех пор на протяжении ряда лет высылаемые им войска регулярно совершали опустошительные набеги на Рудбар, оставляя после себя «выжженную землю» и уничтожая застигнутые врасплох отдельные отряды низаритов, не находившиеся под надежной защитой крепостных стен. Таким способом султан надеялся истощить силы и запасы низаритов, сломить их боевой дух и парализовать волю к дальнейшему сопротивлению. И, наконец, в 1117 году владыка всех сельджуков двинул на Дейлем огромное войско во главе с тюркским полководцем-«атабеком» по имени Нуштегин (или Ануштегин) Ширгир.
На протяжении восьми лет султан сельджуков Мухаммед Тапар пытался применением описанной выше стратегии подчинить себе рудбарских измаилитов. Однако стойкость и терпение низаритов казались неистощимыми, а стратегия султана – малоффективной. Но теперь он наконец вознамерился разрубить одним ударом «низаритский узел». И потому султан снабдил посланного им на покорение Рудбара Нуштегина Ширгира большим обозом осадной техники. Снаряды, выбрасываемые метательными орудиями сельджуков, очень скоро стали пробивать большие бреши в толстых стенах низаритских крепостей, сначала – в стенах относившегося к передовому оборонительному поясу главного оплота «саббахитов» Ламасара, а затем – и в стенах Аламута. Низариты были смертельно утомлены осадой и, хотя их дух и воля к сопротивлению не были сломлены, силы их слабели с каждым днем. Казалось, что падение Аламута не за горами. С его утратой дело низаритов в Персии могло бы считаться проигранным. И тогда, в самый решающий момент осады, когда гарнизон Аламута был близок к капитуляции, в дело вмешался сам Аллах. По стану Ширгира прокатилось известие о смерти султана Мухаммеда Тапара в Исфагане.
Как уже говорилось выше, сельджукские военачальники и воины клялись в верности конкретному султану, а не Сельджукскому султанату, бывшему для них понятием скорее абстрактным, чем конкретным. Узнав о смерти Мухаммеда Тапара, Нуштегин Ширгир счел себя свободным от присяги в верности, принесенной покойному, и сразу утратил интерес к продолжению осады. И вскоре его войско ушло восвояси, предоставив Аламут его собственной судьбе. Внезапное спасение наверняка было воспринято защитниками крепости, как подлинное чудо. Смерть султана произошла столь своевременно, в столь подходящий для низаритов момент, что, по их мнению, дело никак не могло обойтись без Божественного вмешательства. Всемогущий Аллах был, по молитвам «худжи» Хасана ибн Саббаха и представляемого Хасаном, так сказать, на физическом плане бытия, «скрытого имама», явил зримое свидетельство своей благосклонности и своего покровительства «саббахитам», продемонстрировав, что Он – несомненно, на их стороне, на стороне правого дела истинных измаилитов.
Джувейни нисколько не сомневался в том, что сельджуки в одночасье лишились плодов уже почти обеспеченной им победы. Наступление сельджуков на Рудбар началось в 1117 году, когда Хасан ибн Саббах и его «саббахиты» были без сил и без пищи. Осада продолжалась почти год, и сельджуки были близки как никогда к захвату «саббахитских» крепостей и к освобождению человеческого рода от низаритских козней, когда были ошеломлены известием о смерти султана Мухаммеда Тапара в Исфагане. Тогда войско правоверных рассеялось, и еретики были оставлены в живых, и перетащили в свои замки все припасы, все оружие и все военное снаряжение, брошенные снявшим осаду султанским войском…