Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

Что же касается последней епископии второй группы – Турова, то формально она могла появиться и в 1051 году, и позднее. За Туровым в Notitia 13 следует Канев, куда кафедра была перенесена не позднее 1154 года[398] из основанного тем же Ярославом Юрьева, где епископия была еще в 1147 году[399] и где она появилась не позднее 1072 года[400], что и объясняет предшествование Каневской епископии Смоленской, основанной в 1136 году. Следовательно, Туровская кафедра, идущая перед Юрьевской-Каневской, возникла также до 1072 года, что исключает связь ее создания с Иоанном II (как и в случае Юрьева) и заставляет относить скорее к 1051 году.

Поэтому в ответе Иоанна II (после 1073–1089) речь идет не о какой-то из известных нам русских кафедр, а скорее о некоем проекте создания новой епископии на Руси, между Юрьевской и Смоленской[401]. Если внимательно приглядеться к тексту ответа, то мы увидим, что за согласием на возможность создания новой епископии идут две существенные оговорки: необходимость санкции митрополита Киевского и собора русских епископов, чью каноническую территорию напрямую и затрагивало создание новой епархии[402]. Притом епископы эти могли и занять оппозиционную митрополиту позицию, как свидетельствует предыдущий ответ Иоанна[403]. Итак, ответ Иоанна II по поводу учреждения новой кафедры был, вероятней всего, реакцией на попытку создания епископии для кого-то из детей Ярославичей после 1073 года, которая, однако, осталась безуспешной из-за противодействия митрополита и/или епископов.

Что все епископии из второй группы Notitia 13 были созданы именно в начале 1050-х годов, показывает и прямая связь их набора с теми столами, которые в этот период занимали старшие Ярославичи. На момент смерти Ярослава 20 февраля 1054 года Изяслав занимал Туров, а Святослав – Владимир-Волынский[404]. Переяславль же и Ростов в 1054 году входят во владения Всеволода[405]. Следовательно, осенью 1051 года Ярослав создает епископии в тех городах, где правили его старшие сыновья.

Такой шаг Ярослава по созданию новых епископий хорошо вписывается в контекст его церковной политики 1040-х – начала 1050-х годов. Создание сразу нескольких новых русских епископий повышало силу и устойчивость Русской церкви, в том числе и в отношении достаточного числа архиереев.

Иларион и Антоний Печерский

Поставлял Иларион во время своего краткого митрополичества, судя по всему, не только епископов. Так, Симон Владимирский в вышеупомянутом Послании к Поликарпу Печерскому, перечисляя епископов из числа печерских насельников, пишет так: «Пръвый – Леонтий, епископъ Ростовъскый, великий святитель, егоже Богъ прослави нетлениемь, и се бысть пръвый престолникъ, егоже невернии много мучивше и бивше, – и се третий гражанинъ бысть Рускаго мира, съ онема варягома венчася от Христа, егоже ради пострада. Илариона же, митрополита, и самъ челъ еси в Житии святаго Антониа, яко от того постриженъ бысть, тако священства сподобленъ. Посем же: Николае и Ефремь – Переяславлю…»[406] Трактовка этой фразы вызвала споры среди исследователей.

Традиционно считалось, что речь здесь идет о пострижении Илариона Антонием Печерским[407] (слова «тако священства сподобленъ» относятся к его дальнейшему поставлению в архиереи). Однако П. Соколов[408] и, независимо от него, Ф. Томсон[409] справедливо указали на ошибочность такой трактовки: согласно всем древним источникам, Антоний появился в Киеве уже после поставления Илариона в митрополиты[410]. Но неубедительной выглядит и интерпретация самого Ф. Томсона и его последователей[411], которые считали, что сообщение о пострижении относится к упомянутому в предыдущей фразе Леонтию Ростовскому. Ведь, во-первых, неясно, почему в «Житии Антония» должны были содержаться сведения про Леонтия, который даже в самом Киево-Печерском патерике нигде больше не упоминается (ср. выше). А во-вторых, синтаксис пассажа четко отделяет Леонтия от Илариона: «Пръвый – Леонтий, епископъ Ростовъскый… Илариона же, митрополита, и самъ челъ еси…»

Поэтому остается лишь одна трактовка данного известия: второй упомянутый Симоном епископ из печерцев – это Иларион, который постриг Антония в монахи: «Про Илариона же митрополита ты сам читал в Житии святого Антония, что от него [то есть Илариона] тот принял постриг» (Иларион у Симона стоит после действовавшего позднее Леонтия Ростовского потому, что тот был первым святым епископом из печерцев). Действительно, согласно «Сказанию о начале Печерского монастыря» (см. раздел II, гл. 2) в ПВЛ (и Киево-Печерском патерике), Иларион