Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

Вторая версия связана с агиографической традицией свт. Леонтия I Ростовского. Однако и та содержит в себе существенное противоречие. В Послании Симона Владимирского (1215–1226) Поликарпу Печерскому свт. Леонтий назван печерским пострижеником и мучеником: «От того, брате, Печерьскаго монастыря пречистыа Богоматере мнози епископи поставлени быша, якоже от самого Христа, Бога нашего, апостоли въ всю вселенную послани быша, и, яко свѣтила свѣтлаа, освѣтиша всю Рускую землю святымъ крещениемь. Пръвый – Леонтий, епископъ Ростовъскый, великий святитель, егоже Богъ прослави нетлѣниемь, и се бысть пръвый престолникъ, егоже невѣрнии много мучивше и бивше, – и се третий гражанинъ бысть Рускаго мира, съ онема варягома вѣнчася от Христа, егоже ради пострада»[382]. В то же время обе ранние версии Проложного жития святителя[383] 1160-х годов говорят, что Леонтий происходил из Константинополя, был поставлен на Ростовскую кафедру после Феодора и Илариона, которые бежали оттуда из-за противодействия язычников, и умер «с миром».

Долгое время в науке слова Симона «пръвый престолникъ» трактовались как указание на то, что Леонтий был первым епископом Ростова[384], а сама кафедра, соответственно, возникла где-то в 1050–1060-х годах (в зависимости от того, как датировать восстание волхвов, которое помещено в ПВЛ под 6579 (1070/71) годом и с которым обычно связывают убийство Леонтия[385]). Однако А. В. Назаренко[386] показал, что этот термин передает греч. πρόεδρος (или – добавим – πρωτόθρονος), обозначающее просто правящего архиерея. Таким образом, как оказывается, это указание Проложного жития не противоречит Посланию Симона, а основание кафедры может быть спокойно отодвинуто к середине XI века. Очевидно также, что именно этот Феодор, первый епископ Ростова согласно Проложному житию свт. Леонтия, и был приурочен позднейшей традицией ко временам князя Владимира (см. выше)[387].

Аналогичную трансформацию датировки правления Феодора демонстрируют и позднесредневековые списки Ростовских архиереев[388]. Так, в синодиках Ростовского Успенского собора перечень ранних владык (до Исайи) очень краток: Леонтий, Феодор, Иларион. Очевидно, этот вариант просто примиряет понимание «первого престольника» Послания Симона как первого епископа Ростова и рассказ Проложного жития о предшественниках Леонтия, которые здесь поставлены после него (возможно, как «неполноценные» Ростовские иерархи). Это хорошо видно по «Синодику в неделю православия Софийского собора Великого Новгорода», где Леонтий вынесен на первое место как борец с язычеством: «Леонтию, иже въ блаженомъ концы бывшему и приснопамятному священноепископу Ростовскому, иже крѣпко о церкви Христовѣ и правои вѣре побаравшему словесы, и поученми, и многими чудесы, вѣчная память. Феодору, Илариону, епископомъ Ростовским, вечная память»[389]. Перечень Ростовских архиереев в Никоновской, Воскресенской и Типографской летописях много пространнее: Феодор, Феогност, Феодор, Иларион, Феогност, Феодор, Леонтий, Иларион. В синодике Ярославского Спасо-Преображенского монастыря те же имена переставлены местами: Феодор, Феогност, Феогност, Феодор, Феодор, Иларион, Леонтий, Иларион. Как мы видим, в перечнях этого типа Феодор сдвинут вперед, но, вероятно, чтобы довести список иерархов до конца X века, – под влиянием статей 6499–6500 годов (см. выше) – перед ним повторены те же имена Феодора (дважды) и Илариона, а также некоего загадочного Феогноста.