Князь Шаховской: Путь русского либерала

Почетным председателем общества являлся попечитель Петербургского округа профессор Ф. М. Дмитриев. Общество должно было находиться в ведении университетской администрации под ближайшим руководством особо назначенного профессора. Поэтому действительным председателем общества стал профессор русской словесности О. Ф. Миллер. Фигура Ореста Федоровича Миллера, известного своими славянофильскими воззрениями, с одной стороны, и пиететным отношением к реформам Александра II, с другой, была привлекательна в качестве подходящего звена для соединения консервативного «русского» знамени с сочувствием к «лояльным» преобразованиям. В лице его приобретался примиритель между «допустимыми» направлениями. Учредители, очевидно, рассчитывали и на популярность О. Ф. Миллера, «самоотверженного друга университетской молодежи», как все его называли.

Орест Федорович Миллер считался одним из самых выдающихся руководителей юношества. Он был учителем по призванию. Он заражал своих слушателей. Лекции его, «всегда тщательно обработанные, отличались и фактическою содержательностью, и глубокой идейностью, постоянным исканием истины, не одной истины, но и блага». Однако далеко не лекции и научный труд сделали его любимцем молодежи. Основа его замечательности крылась в его душе, полной добра и самоотверженности. Он был безгранично добр и доступен. Двери его скромной квартиры на 3-й линии Васильевского острова были открыты денно и нощно для всякого просящего материальной помощи, делового или научного совета, нравственной поддержки или утешения. Он вечно был окружен близкими и дальними родичами, бедствующими или скитающимися студентами.

Считалось, что О. Ф. Миллер был славянофилом, но в духе старых основателей доктрины, чуждых официальной народности. По отзывам своих учеников, он любил родину всем сердцем, стоял за свободу и право народа, в общинности, демократизме («народосоветии») старой Руси, любви и братстве находил руководящий устой и для России будущего. В далекой старине и в великих писателях современности видел он воплощение заветов христианства и залог его полного раскрытия в грядущем русского народа, в славу которого он верил незыблемо, светло и свято. Все курсы его были согреты неподдельным народолюбием: им обусловливались и план, и выбор материала, и тип разработки. Реформы Александра II он рассматривал как крупный прогресс в осуществлении исконных идеалов русской души. Он часто толковал суть их словами адреса старообрядцев государю: «В новизне твоей старина наша слышится». В Достоевском О. Ф. Миллер чувствовал, искал и отыскивал носителя всей полноты русской правды, пророка и лучшего народного вождя. Он ему поклонялся, изучал его, убежденно проповедовал и пытался ему следовать, поддерживая всем сердцем и душой «униженных и оскорбленных»^{117}.

Особым его деянием была достопримечательность университета, без которой невозможно полностью представить жизнь студента того времени, — знаменитая студенческая столовая. Она была торжественно открыта 1 октября 1902 года и получила имя тогда уже покойного профессора О. Ф. Миллера. Существовала она на средства общества Вспомоществования недостаточным студентам Санкт-Петербургского университета, детища профессора Миллера. До сих пор красуется на Биржевой линии великолепное здание столовой, построенное архитектором И. Н. Коковцевым на земле, пожертвованной княгиней 3. Н. Юсуповой. Стоимость здания определялась в 135 тысяч рублей.

«Евангельская душа» профессора, безусловно, искренне страдала от вида голодного студента, приезжавшего из провинции и имевшего гроши на пропитание. И он приложил все усилия и создал себе «памятник» — студенческую столовую! Но он не мог вообразить себе, что его детище будет не только дешево кормить голодную молодежь, но и превратится в популярнейший политический клуб студенчества.

Столовая имела три этажа, помещения ее были обширны. При столовой была библиотека-читальня, в которой можно было провести весь день. По тем временам столовая обладала «грандиозной питательной способностью», она могла отпускать в день до двух тысяч обедов и при этом в течение дня без всякого стеснения обслуживала одновременно до 400 человек. Обеды выдавались по порционной системе с отдельной платой за каждое блюдо, что было весьма удобно для малоимущих студентов. Цены были вполне «студенческие», и качество еды приличное. Обедающих с самого утра было много, шум стоял несусветный, в клубах табачного дыма трудно было разглядеть лица. Молодые завсегдатаи проводили в столовой весь день, предпочитая ее лекциям. Большинство студентов довольствовалось только одним блюдом. Порция супа стоила 6 копеек, обед с мясом — 12 копеек, стакан чая — 1 копейку, бутылка пива — 9 копеек. Сколь значительное место в жизни студентов занимала университетская столовая, может показать ответ студента: на вопрос переписи «чем вы занимаетесь?» он категорически ответил: «Обедаю в студенческой столовой»^{118}.