Князь Шаховской: Путь русского либерала

Коллективная их разработка должна была занять продолжительный период. Поэтому на этапе становления их кружка политические вопросы никогда не выдвигались сами по себе на передний план, преимущество отдавалось проблемам совершенствования личности, морально-этическим и религиозно-нравственным аспектам, поискам истины и смысла жизни. Да и позднее, уже в пору зрелости Братства «Приютина», несмотря на всю серьезную увлеченность Д. И. Шаховского, А. А. Корнилова, В. И. Вернадского сугубо политической работой, в том числе и внутри кадетского ЦК, они никогда только ею не ограничивали свои многоплановые интересы. Главной целью их жизни уже смолоду было общественное, гражданское служение своему народу и стране. Еще студентами они пришли к пониманию того, что средства никогда не должны подменять собою цель. Уроки нравственности, полученные в университете, опыт, приобретенный в студенчестве, были усвоены и пронесены Д. И. Шаховским и его друзьями по Братству через всю жизнь.

Пока вырабатывалась организационная практика работы общества, взаимодействия его членов, подошла осень 1882 года, ознаменовавшаяся в Петербургском университете яркой вспышкой студенческого движения. Студенческие волнения в 1882/83 учебном году охватили все российские университеты. Летом 1882 года на пост министра внутренних дел был назначен граф Д. А. Толстой, а министром народного просвещения стал И. Д. Делянов. Скоро утвердилось стоячее болото «деляновщины» с сохранением полицейского произвола, царившего над всеми — просвещающими и просвещающимися.

Радикалы использовали первый удобный повод для своей пропаганды, пытаясь организовать общеуниверситетскую сходку. Либеральная профессура всеми силами старалась удержать студенчество от выступлений, прекрасно понимая, что время для них выбрано крайне неудачно; в новом кабинете министров, назначенном Александром III, обсуждался вопрос об отмене университетского устава 1863 года и резком сокращении университетской автономии.

Однако предостережения либеральных профессоров не были услышаны. Студенческие сходки 1882 года в Петербургском университете были результатом агитации народовольческих кружков. Инициаторы искали поводы, задевавшие интересы студенчества, чтобы всколыхнуть массы юношества, использовать их для политических целей. Эта позиция была известна тем, кто вращался в кругах радикального студенчества и общался с его видными членами. Таковым был, например, Гревс. «Меня уже тяготила такая связь: я ясно чувствовал разлад между моими взглядами и их программою. Особенно неприятно поражал меня низкий уровень политического образования и общественной подготовки студенческих радикальных групп»^{127}.

В декабре 1882 года в Петербургском университете вспыхнули беспорядки, связанные с открытием Поляковского общежития и с холопским адресом жертвователю, поданным группой студентов от имени якобы всего петербургского студенчества. «Наш кружок был против сходок, бывших явно на руку реакционным врагам университета, — писал Владимир Вернадский, — и мы решительно агитировали на предвыборном собрании, доказывая их безуспешность»^{128}.

Осенние волнения 1882 года закончились большой студенческой сходкой 10 ноября. Она началась в актовом зале университета и верхнем коридоре, потом перелилась в вестибюль и раздевальни. «Не сумею точно восстановить, что ее вызвало непосредственно. Но поводы для вспышек возникали чуть не ежедневно. Инспекция, действовавшая по наитию от охранки и жандармов, обыски, аресты, высылки, стеснения остатков студенческих организаций, читален, кружков — все это нервировало», — вспоминал Корнилов.

«Ольденбурговцы» резко отрицательно относились к тактике радикалов, сознавая невыгодность студенческих волнений для дела академической свободы. «Мы все уклонялись от участия в сходках и пытались бороться с тактикой радикалов», — вспоминал один из них^{129}. Оставаясь идейными оппонентами своих товарищей, они все-таки приняли участие в «беспорядках», разделив с ними ответственность за все происходящее в университете. Утром до сходки, члены «Ольденбургского» кружка всюду в университете доказывали ее бесцельность и вред, утверждали, что политика неуместна в университете, что дело студентов — готовиться к борьбе в жизни путем углубления в научную работу и сплочения друг с другом во имя просвещения. В разгоряченной толпе проповедь воздержания успеха иметь не могла.