Читаем Князь Шаховской: Путь русского либерала полностью

К ведению Думы при ее учреждении были отнесены все «предметы, требующие издания законов и штатов». Государственная дума получила также право рассмотрения росписи доходов и расходов, включая сметы министерств и ведомств, отчетов об исполнении этой росписи. Из рассмотрения нижней палаты были изъяты вопросы внешней и военной политики. Права Думы в области бюджета были сужены специально изданными правилами, действовал также ряд других существенных ограничений ее полномочий. Государственная дума обладала правом запроса министрам и главам ведомств по поводу тех их действий, которые представлялись членам Думы незакономерными.

Все принимаемые Думой законопроекты подлежали дальнейшему рассмотрению верхней палатой и лишь после этого поступали на утверждение императору, за которым оставалось, таким образом, последнее и решающее слово. Кроме того, император имел право в любой момент до окончания пятилетнего срока деятельности Думы своим указом распустить ее, одновременно назначив время проведения очередных выборов и срок созыва Думы нового состава. Во время же «прекращения занятий» Думы Совет министров, согласно статье 87 Основных законов, мог в случае необходимости представлять на утверждение императору законодательные акты, не рассматривавшиеся палатами или не принятые ими{259}. Предусмотрительно включенным в Основные законы правом роспуска Думы до истечения ее полномочий власть воспользовалась дважды, распустив первые две Думы.

Оставляя в стороне споры о том, можно ли считать Думу парламентом, скажем, что она сыграла важную роль в законодательном процессе. Проявилось это прежде всего в том, что существование Думы изменило условия деятельности российской власти, ранее совершенно закрытой для общества. Высшие сановники империи, до председателя Совета министров включительно, теперь должны были учитывать мнение Думы, постоянно выступать в Таврическом дворце, отвечать на запросы депутатов, защищать законопроекты своих ведомств на пленарных заседаниях и в думских комиссиях, а также участвовать в обсуждении подготовленных в недрах самой Думы законодательных предположений. Правительственные законопроекты в подавляющем большинстве своем теперь становятся известными российскому обществу уже на стадии обсуждения в Думе, чаще всего еще в думских комиссиях, и не только политические партии, но и общественные организации, в том числе научные общества, профессиональные союзы и т. д., получили возможность включиться в их обсуждение.

Заседания в Думе, как это было общепринято в парламентах, были доступны для широкой публики. Мощным средством оповещения общества о работе народного представительства стала пресса. Во время работы Первой и Второй дум были аккредитованы около 200 журналистов, в число которых, например, вошла А. В. Тыркова-Вильямс. Депутаты Думы становятся излюбленными героями газетной хроники{260}. Кроме того, Дума вела активную издательскую деятельность. Думские издания бесплатно рассылались во все концы империи. Публиковались стенографические отчеты думских заседаний, а также различные материалы думских комиссий. Огромную роль по налаживанию работы аппарата Государственной думы, в частности, подготовки стенографических отчетов к печати, сыграл ее первый секретарь Д. И. Шаховской. Таким образом, Государственная дума внесла свой вклад в процесс развития гражданского общества в России начала XX века.

Выборы в Государственную думу проходили по куриальной многоступенчатой системе, как было сказано выше. Ее разработчиком, кстати говоря, был С. Е. Крыжановский — товарищ Д. И. Шаховского по Варшавской гимназии и его друг в студенческие годы, отдалившийся в период формирования Братства «Приютино». Нелестную характеристику С. Е. Крыжановскому дал П. Н. Милюков, иронизирующий по поводу его деятельности на правительственном поприще в качестве мага и волшебника конституционного права{261}.

Поскольку революционные социалистические партии отказались участвовать в выборах в Думу, кадеты оказались самой левой партией на политической арене. Избирательную кампанию в Первую думу в марте 1906 года кадеты провели энергично и успешно. Д. И. Шаховской являлся одним из главных организаторов избирательной кампании. Он был избран депутатом Первой Государственной думы от Ярославской губернии. Его друзья В. И. Вернадский и С. Ф. Ольденбург были выбраны членами Государственного совета от академии и университетов{262}.

Число членов конституционно-демократической партии не достигло абсолютного большинства в Думе, они получили 179 мест. Но все-таки это позволило кадетам иметь в Думе господствующее влияние, благодаря также их дисциплине, образовательному и моральному авторитету. Расчет правительства получить в Думе «сереньких» и составить из них «министерскую партию» явно не оправдался.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное