К ведению Думы при ее учреждении были отнесены все «предметы, требующие издания законов и штатов». Государственная дума получила также право рассмотрения росписи доходов и расходов, включая сметы министерств и ведомств, отчетов об исполнении этой росписи. Из рассмотрения нижней палаты были изъяты вопросы внешней и военной политики. Права Думы в области бюджета были сужены специально изданными правилами, действовал также ряд других существенных ограничений ее полномочий. Государственная дума обладала правом запроса министрам и главам ведомств по поводу тех их действий, которые представлялись членам Думы незакономерными.
Все принимаемые Думой законопроекты подлежали дальнейшему рассмотрению верхней палатой и лишь после этого поступали на утверждение императору, за которым оставалось, таким образом, последнее и решающее слово. Кроме того, император имел право в любой момент до окончания пятилетнего срока деятельности Думы своим указом распустить ее, одновременно назначив время проведения очередных выборов и срок созыва Думы нового состава. Во время же «прекращения занятий» Думы Совет министров, согласно статье 87 Основных законов, мог в случае необходимости представлять на утверждение императору законодательные акты, не рассматривавшиеся палатами или не принятые ими{259}. Предусмотрительно включенным в Основные законы правом роспуска Думы до истечения ее полномочий власть воспользовалась дважды, распустив первые две Думы.
Оставляя в стороне споры о том, можно ли считать Думу парламентом, скажем, что она сыграла важную роль в законодательном процессе. Проявилось это прежде всего в том, что существование Думы изменило условия деятельности российской власти, ранее совершенно закрытой для общества. Высшие сановники империи, до председателя Совета министров включительно, теперь должны были учитывать мнение Думы, постоянно выступать в Таврическом дворце, отвечать на запросы депутатов, защищать законопроекты своих ведомств на пленарных заседаниях и в думских комиссиях, а также участвовать в обсуждении подготовленных в недрах самой Думы законодательных предположений. Правительственные законопроекты в подавляющем большинстве своем теперь становятся известными российскому обществу уже на стадии обсуждения в Думе, чаще всего еще в думских комиссиях, и не только политические партии, но и общественные организации, в том числе научные общества, профессиональные союзы и т. д., получили возможность включиться в их обсуждение.
Заседания в Думе, как это было общепринято в парламентах, были доступны для широкой публики. Мощным средством оповещения общества о работе народного представительства стала пресса. Во время работы Первой и Второй дум были аккредитованы около 200 журналистов, в число которых, например, вошла А. В. Тыркова-Вильямс. Депутаты Думы становятся излюбленными героями газетной хроники{260}. Кроме того, Дума вела активную издательскую деятельность. Думские издания бесплатно рассылались во все концы империи. Публиковались стенографические отчеты думских заседаний, а также различные материалы думских комиссий. Огромную роль по налаживанию работы аппарата Государственной думы, в частности, подготовки стенографических отчетов к печати, сыграл ее первый секретарь Д. И. Шаховской. Таким образом, Государственная дума внесла свой вклад в процесс развития гражданского общества в России начала XX века.
Выборы в Государственную думу проходили по куриальной многоступенчатой системе, как было сказано выше. Ее разработчиком, кстати говоря, был С. Е. Крыжановский — товарищ Д. И. Шаховского по Варшавской гимназии и его друг в студенческие годы, отдалившийся в период формирования Братства «Приютино». Нелестную характеристику С. Е. Крыжановскому дал П. Н. Милюков, иронизирующий по поводу его деятельности на правительственном поприще в качестве мага и волшебника конституционного права{261}.
Поскольку революционные социалистические партии отказались участвовать в выборах в Думу, кадеты оказались самой левой партией на политической арене. Избирательную кампанию в Первую думу в марте 1906 года кадеты провели энергично и успешно. Д. И. Шаховской являлся одним из главных организаторов избирательной кампании. Он был избран депутатом Первой Государственной думы от Ярославской губернии. Его друзья В. И. Вернадский и С. Ф. Ольденбург были выбраны членами Государственного совета от академии и университетов{262}.
Число членов конституционно-демократической партии не достигло абсолютного большинства в Думе, они получили 179 мест. Но все-таки это позволило кадетам иметь в Думе господствующее влияние, благодаря также их дисциплине, образовательному и моральному авторитету. Расчет правительства получить в Думе «сереньких» и составить из них «министерскую партию» явно не оправдался.