«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

Во многих отношениях Государев двор в конце XV в. оставался личным двором великого князя, состав которого он формировал исходя из собственных пристрастий. В его составе были представлены лица, не отличавшиеся знатным происхождением и зачастую не имевшие военного или управленческого опыта. Экспериментальный характер Государева двора способствовал последующим изменениям его состава. Многие из дворовых детей боярских конца XV в., промелькнув на страницах летописей, разрядных или посольских книг, впоследствии не привлекались к выполнению придворных служб. Прагматизм московского правительства способствовал ротации. «Отбраковке» подверглось значительное число фамилий. Отсутствие в дворовых списках некоторых фамилий часто было вызвано понижением их статуса. Юшка Владыкин в 1500 г. присутствовал на свадьбе князя В.Д. Холмского. В актах Суздальского уезда он фигурировал в качестве местного «боярина». Здесь же в последующие десятилетия известны были его сыновья. В 1550-х гг. потомки Ю.Н. Владыкина действовали в том же уезде, хотя и не были заметны в служебном отношении[123]

.

Вне зависимости от личных симпатий и антипатий лиц, приближенных к московскому трону, и самого государя всея Руси, в первую очередь в состав Государева двора при массовом отборе попадали наиболее видные по своему происхождению, родственным связям и служебным показателям лица, пользующиеся авторитетом среди населения их уездов.

Особое внимание уделялось княжествам, недавно потерявшим свою независимость. Среди удельных князей современников Ивана III его постоянными союзниками были братья Юрий Дмитровский и Андрей Вологодский. Не проявлял строптивости также престарелый Михаил Верейский. Присоединение их княжеств к великокняжеской территории обошлось без каких-либо эксцессов. Представители этих удельных дворов быстро нашли место в придворном окружении, где заняли достаточно видные позиции. Бывший дмитровский боярин А.И. Старков уже в 1475 г. ездил с посольством в Крым. В.Ф. Сабуров в 1478 г. был одним из воевод в новгородском походе. Наиболее успешную карь еру сделал при дворе Ивана III И.В. Ощера. В 1470–1480-х гг. он был наместником Коломны и Старой Русы, а в начале 1490-х гг. управлял Великим Новгородом. В летописном рассказе о «стоянии на Угре» его имя упоминалось среди ближайших советников. Заметными лицами в окружении Ивана III были дети дмитровских бояр С.И. Воронцов, И.В. Шадра Вельяминов (окольничий конца 1490-х гг.). Князь В.В. Ромодановский, бывший доверенный боярин Михаила Верейского, в 1490 г. ездил с посольством в Крым. Несколько раз он встречался среди воевод, а позднее достиг звания окольничего[124]

.

Больше проблем доставлял Андрей Углицкий. Его двор мог стать инициатором междоусобной распри, в традициях бушевавшей некогда Феодальной войны. В 1480 г. во время конфронтации братьев бояре и дети боярские этого князя «и з женами и з детми и с людьми» отправились к границам Великого княжества Литовского. Еще до ликвидации углицкого удела был инициирован переход некоторых его «вассалов». В 1487 г. наместником во взятой русской армией Казани был посажен Д.В. Шеин-Морозов. Позднее он неоднократно получал воеводские назначения. Его родственник Д.Д. Морозов, ранее наместник в удельном Звенигороде, в качестве боярина присутствовал на судах у Ивана Молодого в Переславском уезде. Уже после «поимания» Андрея Углицкого его бывший боярин М.К. Беззубцев в 1498/99 г. был одним из воевод в походе на Казань. Воеводой невысокого ранга промелькнул в разрядах И.Б. Образец Синего. На службе у Ивана III отметились и некоторые дети боярские из углицкого двора[125]

.

Уже цитировалось сообщение Ю. Траханиота, который рассматривал удельных бояр и детей боярских как часть великокняжеского окружения. Это сообщение иллюстрируется делом о «крамоле» В.Г. Мунта Татищева. В 1488/89 г. этот «слуга» Ивана III «пошутил» перед удельным сыном боярским И.Б. Образцом о намерении великого князя «поимати» Андрея Углицкого. В этом печально закончившемся для Мунта Татищева эпизоде (он был подвергнут торговой казни) примечательны контакты между великокняжеским и удельным детьми боярскими. И И.Б. Образец, и Мунт Татищев находились в это время в Москве[126].