«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

Характерен пример И.А. Черного Колычева, одного из наиболее примечательных лиц в составе новгородской корпорации первых десятилетий XVI в. От новгородской боярыни Матрены Кривой он унаследовал крупные земельные владения (не менее 150 обеж). Ему же, конюшему, в 1505 г. были сделаны пожалования из земель Федоровской церкви. Эти владения были приписаны к землям Матрены Кривой, образовав единую вотчину, сохранявшуюся за его потомками еще в 1580-х гг. Сам он неоднократно упоминался в разрядах: в 1501 г. был одним из воевод в Ивангороде, в 1508 г. вместе с братом Михаилом «стоял» на Великих Луках, в 1513–1514 гг. находился в походах к Бреславлю и Полоцку, а также принимал участие в злополучной Оршанской битве, в 1515 и 1516 гг. вновь отметился на Великих Луках в качестве наместника. И. Черный был воеводой в сражении у Опочки, а затем участвовал в полоцком походе. В 1520-х гг. он дважды ездил в Крым. К этому времени он уже оставил новгородскую службу. Его сын Никита Немятый в 1527 г. был одним из поручителей по князе М.Л. Глинском, а внуки были отмечены по Москве, где Колычевым принадлежали родовые земли[286].

С Бежецким Верхом были связаны Нелединские, которые были широко представлены в Новгородской земле на рубеже столетий. Земли Д. Нелединского в соседней Бежецкой пятине перешли в разряд оброчных уже к началу XVI в. Жалованная грамота 1508 г. С.С. Сарыхозину и М. Поздееву называет среди прежних владельцев их поместья С., М. и Третьяка А. Нелединских. В руки новых владельцев согласно писцовой книге 30-х гг. XVI в. перешли также земли двух братьев Андреев Михайловых. Некоторые из этих Нелединских встречаются в более поздних источниках. В 1527/28 г. С.А. Нелединский продал московскому Симонову монастырю свою вотчину село Перемут в Бежецком уезде. Послухами в этом акте выступали его братья Михаил и Третьяк. Их потомки были записаны в Дворовой тетради в рубрике «Бежецкий Верх». Здесь же числились Василий и Ташлык Андреевы Безсоновы Нелединские, сыновья А. Безноса[287]. Скорее всего, после перехода Бежецкого Верха в удел к Семену Калужскому они перешли на удельную службу, покинув свои поместья.

Углицким городовым приказчиком в конце 1540-х гг. был И. Тур Константинов (ясельничий). Согласно писцовой книге конца 30-х гг. XVI в. его поместье в Шелонской пятине перешло в другие руки. Скорее всего, он служил в уделе Дмитрия Углицкого. На службу к Юрию Дмитровскому перебрался Г.И. Константинов (Жеребцов). В Дворовой тетради его сын Василий был записан по удельному Кашину. Уже упоминался пример князей Приимковых-Ростовских, записанных по тому же Кашину. В старицком уделе служил И.И. Умной Колычев, брат которого был новгородским помещиком. К царевичу Петру Ибрагимовичу перешел Торх Плещеев со своими сыновьями[288].

Этот процесс не следует абсолютизировать. Определенное число новгородских помещиков сумело сохранить за собой родовые земли в центральных уездах (что впоследствии давало им возможность выбирать место службы). Процесс «очищения» новгородской корпорации от случайно оказавшихся там лиц был далеко не однозначным и растянулся на несколько десятилетий.

Для нормального функционирования новой служилой корпорации требовались свои лидеры, обладавшие необходимым генеалогическим и социальным статусом. Эти «лидеры» были набраны из числа самих новгородских помещиков. В конце XV – начале XVI в. сюда было перемещено большое число представителей «честных» фамилий. Многие из них навсегда связали свою судьбу с новгородской корпорацией. В становлении местной элиты важную роль сыграло своеобразное «кадровое усиление». Из 153 новых помещиков Водской пятины 1499–1501 гг. (без учета сыновей) к числу условно дворовых фамилий принадлежало по крайней мере 60 человек (39,2 %). Поместья были пожалованы значительному числу представителей «дворовых» фамилий, в том числе будущим новгородским воеводам – князьям Елецким, С.Ю. Порховскому. «Воеводские» оклады достались здесь также сыновьям князя И. Мышецкого. Аналогичные процессы шли и в других новгородских пятинах. Пометы, сделанные к текстам писцовой книги Деревской пятины, свидетельствуют, что на рубеже веков состав новгородской корпорации пополнили князья Корецкие, Кропоткины, Мещерские. После «Васильева писма Наумова» получил поместья в Бежецкой пятине и князь Б. Тебет Уланович[289].