Книга о русском еврействе. 1917-1967

Еврейская молодежь, организованная в Союз комму­нистической молодежи под руководством евсекции, вела усиленную атеистическую пропаганду. Своими эксцессами евсекция и комсомол вносили много горечи в еврейскую семью. Так, в печати был отмечен случай в Кременчуге, когда верующий еврей был доведен до самоубийства пове­дением своей дочери-комсомолки. На его похоронах толпа готова была расправиться с виновницей этой трагедии.

Не раз особое внимание властей привлекал к себе во­прос о кошерном убое скота и птицы, как и обряд обреза­ния мальчиков. Преследования в этой области начались еще в начале двадцатых годов. В 1922 году начался также поход на день субботний, как день традиционного отдыха. В ряде городов пытались объявить днем отдыха воскресенье или понедельник; в школах, по требованию евсекции, шли за­нятия в субботу, и днем отдыха было воскресенье.

В 1920 г. евсеки устроили в Витебске «Иомкипурник»; они проводили в Судный день т. н. «общественные работы» с торжественными шествиями под музыку по улицам горо­да. В 1923-нм году такой же «Иомкипурник» был устроен в Минске. А в Одессе был устроен и показательный суд над Иом-кипуром. Комсомольцы-евсеки ворвались в Бродскую синагогу, разогнали молящихся и демонстративно ели хлеб на глазах постившихся молящихся. В другой одесской си­нагоге на Мещанской улице дошло до рукопашного боя между евсеками и прихожанами, — вмешалась Чека, — разумеется, арестовавшая прихожан. В Минске в вечер Кол-Нидрэ, когда синагоги были переполнены, комсомоль­цы из союза безбожников устроили уличные манифе­стации с плакатами, на которых были изображены раввин, целующийся с священником, с надписью: «Долой раввинов и попов». Под этим же названием вышла и антирелигиоз­ная брошюра, написанная перешедшей к коммунистам из­вестной деятельницей Бунда, М. Фрумкиной-Эстер.

За один 1928 год, — писал Вальтер Коларж в своей ан­глийской книге, — было закрыто свыше 60 синагог. В после­дующие годы происходили массовые закрытия синагог под предлогом, что это были не дома молитвы, а «клубы барыш­ников, нэпманов, нуворишей». Соратник Маяковского, поэт Николай Асеев, лауреат сталинской премии, также изобра­жал в свойх стихах еврейский молитвенный дом, как «клуб нэпманов».

Обычно закрытию синагог предшествовали атеистиче­ские демонстрации. Так, были закрыты хоральные синаго­ги в Минске, Одессе, Харькове, Киеве. Плакаты демонстран­тов призывали: «Долой религию! Да здравствует пролетар­ская культура!» Киевская синагога была отдана под клуб «еврейским трудящимся, празднующим победу над клери­кализмом».

Спустя десятилетие, в 1937-1938 гг. поход против рав­винов и синагог велся уже под новым лозунгом — «борьбы с фашистским шпионажем». В 1938 г. в московской цен­тральной синагоге открыли «враждебное раввинское гнез­до», арестовали раввинов и ряд прихожан. Обвинение в фашизме выдвигалось и против служителей других испо­веданий, но в отношении представителей еврейской рели­гии оно было особенно бессмысленно, так как в России под фашизмом в первую очередь понимались гитлеровцы. В пропаганде говорилось, что нацисты «уничтожают еврей­ский пролетариат», — но действуют «в трогательном еди­нении с еврейской буржуазией».

В соответствии с атеистическим курсом коммунисти­ческой партии систематически наносились удар за ударом всем исповеданиям в Сов. России. Различные, коммунисти­ческие организации, как Комсомол и движение пионеров, пытались охватить широкие круги молодежи в стране. Создана была и специальная организация для этой цели — «Союз воинствующих безбожников», в котором в 1932 году числилось свыше 5 миллионов членов, в 1935 — 13 миллио­нов, а в 1937 — 22 миллиона.

Этот воинствующий атеизм лишь в небольшой мере мог заразить еврейскую религиозную среду. Идейное влия­ние коммунизма среди евреев было ничтожно, да и на этот путь мало возлагала надежды и власть, и партия. Даже евсекция не оправдала возложенных на нее надежд, и не слу­чайно она была ликвидирована в 1930 году. Центр тяжести в борьбе с клерикализмом диктатура стала возлагать на репрессии и преследования.

В этом отношении показателен эпизод, который рас­сказан в «Безбожнике» незадолго до второй Мировой вой­ны. В Москве была разгромлена «еврейская контрреволю­ционная группа», во главе которой стояли руководители хоральной синагоги: раввин Медалье, бывшие купцы и фаб­риканты Урысон, Брауде и «другие аналогичные религиоз­ные авторитеты». Эта группа была обвинена в таких «пре­ступлениях», как выпечка мацы, продажа ее и т. д. На по­лученные доходы содержалась «целая сеть нелегальных религиозных школ и ешиботов» (из которых — два ешибота в Москве).

Эти штрихи к картине положения еврейской религии в Советской России достаточно ярко рисуют нам непримири­мость, с которой партия и власть, опираясь на органы на местах и на еврейских коммунистов, с первых же лет рево­люции относились к верующим евреям и к созданным ими учреждениям — синагогам, религиозным школам, к равви­нам и преподавателям Торы и Талмуда.