Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Нет почти и еврейской книги. Исроэл Эмиот, поэт, живший в Биробиджане с осени 1944 года в качестве кор­респондента Еврейского Антифашистского Комитета и вхо­дивший здесь в редакционную коллегию еврейского лите­ратурно-общественного альманаха «Биробиджан», после почти 8-летних мытарств в концлагерях вернулся в 1956 году в Биробиджан, «амнистированный», но еще не «реа­билитированный». За время его отсутствия здесь открылся большой книжный магазин Огиза. «В нем можно полу­чить советские книги до самых новых на разных языках; только одного отдела нет: еврейского. В декоративных це­лях здесь выставлено несколько старых, пожелтевших и распадающихся еврейских брошюр. Заведующая книжным магазином, наивная, честная русская женщина не понима­ет, что происходит. Она даже спрашивает меня: разве еврейские писатели перестали творить?». Эмиот нашел лишь очень мало еврейских книг и на полках библиотеки. Произведения репрессированных еврейских авторов были просто уничтожены. Большая коллекция Judaica гниет в погребе. У библиотекарши нехватает духа ее уничтожить, но и держать открыто эти книги на полках она боится. Из боязни репрессий уничтожили за эти годы имевшиеся у них еврейские книги и многие частные лица.

Через три года — в мае 1959 года — корреспондент «Ныо Йорк Таймс» Макс Френкель посетил ЕАО. С еврей­скими книгами здесь почти ничего не переменилось. В книж­ном магазине Огиза даже ничего не знали о вышедшем двумя месяцами раньше томике избранных произведений Шолом Алейхема (первой вышедшей в Советском Союзе книге на еврейском языке после 1948 года).

И, само собой понятно, в эти годы почти совершенно сошла на нет в ЕАО еврейская религиозная жизнь. Это до­статочно известно.

* * *

Что же остается от попытки еврейской колонизации Биробиджана? Каковы прежде всего количественные итоги колонизации?

В 1928 году население Биробиджана достигало 34.000, среди них вовсе не было евреев. Первоначально предполага­лось, что еврейское население Биробиджана достигнет в 1933 году 60.000, потом был намечен более скромный план, и еврейское население Биробиджана должно было достиг­нуть к началу 1934 года 31.100. В действительности к на­чалу 1934 года евреев в Биробиджане оказалось лишь око­ло 8.200, т. е. меньше 20% населения. Тем не менее Биро­биджан был объявлен Еврейской автономной областью в расчете, что еврейское население ее достигнет в конце 1937 года, к концу второй пятилетки, 150.000 при общей числен­ности населения ЕАО в 300.000. Согласно более скромным планам, как вскоре было намечено, еврейское население ЕАО должно было достигнуть к концу второй пятилетки 60.000, в действительности же оно достигало в конце 1937 года «до 20.000». Дальнейшее развитие было еще менее бла­гоприятно, так как страшные годы «большой чистки» прер­вали относительно удовлетворительное развитие 1934-1936 годов. Общая численность населения ЕАО по переписи ян­варя 1939 года достигло 107.000, цифра еврейского насе­ления не была названа, но она наверное не многим превыша­ла, если вообще превышала, цифру, достигнутую к началу 1938 года. В годы войны еврейское переселение в ЕАО вовсе прекратилось, и еврейское население области, веро­ятно, даже уменьшилось. Но первые годы после войны были годами небывалого подъема еврейского переселения в Биро­биджан.

Это развитие во второй половине 1948 года было оборвано, еврейское переселение в ЕАО больше уже не возобновлялось и, по-видимому, вскоре начался прямой от­лив евреев из Биробиджана. Но как ни неблагоприятно было это развитие, перепись населения СССР в 1959 году пока­зала, что и самые пессимистические оценки его были еще недостаточно пессимистичны. Опубликованные в конце 1962 года данные переписи о группировке населения ЕАО по на­циональностям показали, что при общей численности насе­ления ЕАО в январе 1959 года в 162.856 человек в составе его было 127.281, т. е. 78,2%, русских, 14.425, т. е. 8,9 %, украинцев и 14.269, т. е. 8,8 %, евреев, т. е. евреи не составляли даже и одной десятой общей чи­сленности населения ЕАО (на все прочие национальные группы приходилось 6.881 человек, или 4,2%).

Опыт колонизации Биробиджана нужно признать тя­желой и для еврейства болезненной неудачей.

ГЕРШОН СВЕТ. ЕВРЕЙСКАЯ РЕЛИГИЯ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ

В Большой Советской Энциклопедии (2-е издание, т. 19, стр. 377-378, 1952 г.) о иудаизме сказано следующее:

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное