Книга о русском еврействе. 1917-1967

Этот уклончивый и едва ли искренний ответ свидетель­ствовал, однако, о том, что на нееврейских верхах режима еще не было готовности окончательно заклеймить сионизм, как реакционную силу, и слепо следовать в этом вопросе за Евсекцией. Характерен для этой разницы в подходе был переполох по поводу соглашения, заключенного 4 сентября 1921 г. в Карлсбаде между В. Е. Жаботинским и М. А. Сла­винским, представителем правительства Петлюры, которое тогда подготовляло поход на Советскую Украину. Стремясь предотвратить повторение погромов, соглашение предус­матривало создание еврейской жандармерии, которая, не принимая участия в военных операциях, охраняла бы еврей­ское население в местностях, оккупированных Петлюровски­ми частями. Поход на Украину не состоялся и соглашение осталось мертвой буквой. Но самый факт его заключения вызвал оживленную дискуссию в мировой еврейской прессе. В Советской России Евсекция сделала энергичную попытку использовать его для своих целей. В ее центральном органе «Эмес» появилась статья с оригинальными заголовками: «Сионисты вонзают нож в спину Революции! Жаботинский объединился с Петлюрой в борьбе против Красной Армии!» Несколько дней спустя, «Жизнь Национальностей», орган Комиссариата по делам Национальностей, требо­вал, чтобы правительство «ликвидировало сионистическую контрреволюционную гидру», и в первую очередь, распусти­ло спортивную организацию «Маккаби», упомянутую в сог­лашении, как возможный источник для рекрутирования ев­рейской противопогромной жандармерии. Дело перешло к отделу спорта и военной подготовки при комиссариате воен­ных дел, в чьем ведении находился «Маккаби». Была образо­вана специальная «тройка» во главе с политруком отдела, неевреем Вальниковым. Председатель «Маккаби», инженер И. М. Рабинович, первым делом объяснил, что российский «Маккаби» ни в какой мере не ответственен за действия Жаботинского. При этом он имел мужество, в дополнение к этому формальному отводу, прибавить, что единственной целью соглашения с Славинским было спасение еврейских жизней и что на месте Жаботинского он поступил бы точ­но так же. «Тройка» пришла к заключению, что «Мак­каби» ни в чем не повинен, что при заключении соглашения с Славинским не было с еврейской стороны «контррево­люционных намерений», так-как оно было мотивировано исключительно «боязнью погромов». Травля евсекции на этот раз не удалась.

6

В первые месяцы Новой Экономической Политики (НЭП), введенной в 1921 году, общее ослабление админи­стративного нажима дало некоторую передышку и сионист­ским группам. Неохотно следуя правительственной «гене­ральной линии», и Евсекция несколько обуздала свой антисионистский натиск. Но это затишье оказалось кратковре­менным. Уже в половине 1922 года репрессии возобновились. Их главным объектом была Сионистская Трудовая Партия Цеирей-Цион, которая с 1920 г. ушла в подполье. Все деле­гаты Третьей Всеукраинской конференции этого движения молодежи, нелегально собравшейся в Киеве, были аресто­ваны 4-го мая 1922 г. Из 51 арестованных 37 предстали перед судом в публичном «показательном процессе». Им инкриминировалось стремление «под маской демократии де­морализовать еврейскую молодежь и бросить ее в объя­тия контрреволюционной буржуазии в интересах англо­-французского капитализма». Вынесенные приговоры были суровее всех предшествующих: 12 участников съезда были присуждены к двум годам принудительных работ, 15 — к одному году, 10 были оправданы; двухлетнее тюремное заключение было, после 13 месяцев отсидки, заменено вы­сылкой за пределы СССР. В сентябре 1922 г. свыше тысячи сионистов были арестованы в Одессе, Киеве, Бердичеве и других городах Украины.

Активно преследуя сионистов на внутреннем фронте, Кремль год спустя сделал, однако, благожелательный жест в отношении Гистрадрут, сионистской рабочей федерации в Палестине, пригласив ее участвовать в международной зем­ледельческой выставке в Москве. Палестинский павильон привлек десятки тысяч восторженных посетителей со всех концов Советского Союза; из 4-х крупных центров приехали специальные экскурсии молодежи. Ободренная этой импо­зантной манифестацией, Цеирей Цион, во время сессии Со­вета Национальностей, распространяла среди делегатов ме­морандум, протестовавший против разрушения еврейских национально-культурных институций и против преследова­ния сионизма. Меморандум заканчивался фразой: «Несмот­ря на террор, Сионистская Трудовая Партия живет и про­должает свою революционную борьбу».