Книга о русском еврействе. 1917-1967

Очень содержательный отчет об антиеврейских на­строениях в советской верхушке представила французская социалистическая делегация, посетившая Москву в мае 1956 г. Об этих беседах подробно сообщил Пьер Лошак, француз русского происхождения, сопровождавший французскую де­легацию. В откровенной беседе Хрущев не отрицал наличие антиеврейских настроений, но он их относил к пережиткам старого режима. Сам Хрущев, однако, нашел возможным сказать, что если евреи захотели бы занять первые места в советском аппарате, то это, конечно, вызвало бы недоволь­ство среди «коренных» советских граждан. Принимавший участие в беседе тогдашний заместитель премьера Михаил Первухин подчеркнул, что не следует забывать «нашу соб­ственную интеллигенцию». Несмотря на то, что и Хрущев, и Первухин, видимо, проводили различие между евреями и «коренным» населением и между еврейской и русской интел­лигенцией, Хрущев все же энергично протестовал, когда его обвиняли в антисемитизме. В таких случаях он ссылался на свои семейные связи и напоминал, что его сын, погибший на войне, был женат на еврейке. Любопытно, что в беседе с Элеонор Рузвельт в 1957 г. Хрущев отрицал даже возмож­ность антисемитизма в Советском Союзе, где «националь­ный вопрос вообще не существует и где все национальности, и в том числе евреи, пользуются всеми правами и преиму­ществами советских граждан».

Трудно сказать, верил ли Хрущев в эту идиллическую картину советской жизни, или же он решил использовать свою встречу со знаменитой американкой в целях пропа­ганды. Во всяком случае все то, что мы знаем о положении евреев, когда Хрущев был у власти, рисует гораздо менее благоприятную картину. Как известно, в 1957 г. Хрущев ликвидировал т. н. антипартийную группу и тогда же вместе с другими вождями был также исключен из Президиума Центрального Комитета партии Лазарь Каганович. Хотя исключение Кагановича не было связано с его еврейским происхождением, все же его уход с еврейской точки зрения несомненно символизировал конец эпохи. После Кагановича евреев в Президиуме коммунистической партии или в се­кретариате Центрального Комитета нет. Евреи исчезли не только из руководящих органов партии, но также из веду­щих правительственных кругов.

Несомненно, политика антиеврейской дискриминации начала складываться еще перед войной, но только после смерти Сталина антиеврейские ограничения приняли, так сказать, «будничный» характер.

Очень показательна в этом отношении недавно опубли­кованная работа С. Рабиновича. Рабинович пишет, что сре­ди членов местных городских и центральных советов на­считывается 7647 евреев, но он не указывает, что общее чи­сло членов всех советов достигает почти 2.000.000. Среди 1443 членов Верховного Совета Национальностей и Совета Союзов в 1964 г. было всего 5 евреев, — хотя 95 процентов еврейского населения живут в городах и несомненно пред­ставляют тот элемент, из которого обычно вербовались со­ветские активисты. Как известно, списки кандидатов подго­товляются партийными комитетами и, невидимому, они-то и ограничивают число евреев в центральных учреждениях Союза. Достаточно просмотреть списки людей, занимающих высокие посты в партии, в правительстве, в армии и в дипло­матическом корпусе, чтобы получить довольно ясное пред­ставление о действительном положении вещей: евреев там почти нет, а те немногие, кто еще остался на верхушке, игра­ют по существу второстепенную роль. Цитированная выше работа С. Рабиновича вполне подтверждает эту картину.

Среди евреев, занимающих ответственные посты, со­гласно Рабиновичу, находятся Петр Шварцбард — зам. председателя Госплана Белоруссии, Рафаль Элигулашвили — председатель экономического совета Грузии, Марк Злат­кин — главный редактор одного из крупных издательств Грузии, Роберт Златкин — ответственный сотрудник Цен­трального Комитета партии Грузии, Владимир Венгерский — ответственный работник Центр. Комитета партии Узбе­кистана, Исаак Баренбойм — глава строительного треста в Киеве, Илья Игудин — главный редактор газеты в Литве, Нахум Ферштак — заведующий отделом сельскохозяй­ственных инструментов в Узбекистане.[35] Нельзя не отме­тить, что большинство людей, названных в этом списке, ра­ботают в провинции и особенно на Кавказе, где, судя по отчетам разных делегаций, недавно посетивших СССР, антиеврейские настроения распространены гораздо меньше, чем в других частях Союза.

Рабинович почти не упоминает Москву — и именно по­тому, что в Москве на верхушке партии евреев нет. Мы зна­ем, конечно, о Вениамине Дымшице, но и он, несмотря на высокое положение в экономической иерархии страны, не принадлежит к руководящей группе советских деятелей. Да­же редактор нью-йоркской коммунистической еврейской га­зеты «Морнинг Фрайгайт» Поль Новик, после поездки в Сов. Россию в 1965 г. писал, что «евреи исчезли из советского ди­пломатического корпуса и безусловно какие-то формы антиеврейской политики — пережиток культа личности — про­являются в «стране».