Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Приведем несколько примеров. «Советская Россия» объяснила своим читателям, что недавно приговоренный к пятилетнему заключению человек, называющий себя Нови­ковым или Тимофеевым, в действительности является Гимельфарбом (Москва, 8-18-1962 г.). Известный московский сатирический журнал «Крокодил» поместил карикатуру, изображавшую Иуду, продающего Христа за доллары. Ли­цо Иуды было взято без изменений из типичной нацистской карикатуры на евреев (Москва, 10-2-1960). «Львовская Правда» в хронике сообщала о драке в львовской синагоге, которая, дескать, всем известна, как обычное место куте­жей, скандалов и спекуляции (Львов, 11-1-1962). После знаменитого процесса Олега Пеньковского велась широкая кампания против общения с иностранцами. «Известия» на­звали Бориса Уманского и Гинзберга, которые, якобы, под­держивали тесные отношения с чуждыми элементами из заграницы (5-26-1963). «Труд» обрушился на Моисея Чер­нухина, Зиновия Рогинского и Семена Шейфера, которые вели свои грязные делишки с иностранцами (6-9-1963). Такого рода специфическая информация печаталась всюду и этими текстами можно было бы наполнить многотомное издание. Из газет назовем «Правда Украiни», Киев, «Ком­мунист», Саратов, «Вечерний Ростов», «Ленинский Путь», Самарканд, «Советская Латвия», Рига, «Волжская Комму­на», Куйбышев, «Звезда», Минск и т. д.

Дошло до того, что местная газета в Буйнакске (Даге­стан) поместила статью, в которой рассказывалось, что ре­лигиозные евреи покупают небольшие количества крови у своих нееврейских соседей и потом для своих ритуальных целей пьют эту кровь, предварительно смешав ее с водой.[37]

Антисемитизм, проникший с благословения вла­стей в советскую прессу, в свою очередь влиял на рост антиеврейских настроений среди масс и служебных слоев.

В начале можно было полагать, что вся эта пропаганда, несомненно, терпимая властями, все же является больше все­го результатом больной фантазии людей, проживших свою жизнь под Сталиным и сохранивших верность настроениям и духу его времени. Но очень скоро стало ясно, что речь идет о гораздо более серьезном явлении. Как мы указывали вы­ше, антиеврейские выступления в советской печати были частично связаны с традиционной советской пропагандой безбожничества. Специально созданные общества и органи­зации уже много лет ведут систематическую агитацию про­тив церквей, синагог, попов, раввинов и т. д. Среди писа­телей, ведущих эту пропаганду в еврейском секторе в послевоенные годы известны Моисей Беленький, К. Ямполь­ский, Михаил Шахнович, Трофим Кичко, Ф. С. Маяцкий. Здесь нужно оговориться, что религиозные евреи относи­лись к этой пропаганде довольно спокойно. Книг Шахно­вича, Ямпольского и др. они не читали и эти псевдонаучные исследования с цитатами из Ленина и Сталина их не бес­покоили.

Положение изменилось с конца 50-х годов, когда со­ветские пропагандисты начали усиленно подчеркивать ор­ганическую связь иудаизма с сионизмом и в то же время изображать Израиль, как центр американских империали­стических интриг на Среднем Востоке. В 1963 г. вышла на украинском языке в Киеве под эгидой Украинской Академии Наук книга Т. Кичко «Иудаизм без прикрас».

На этой книге надо остановиться. Ее нужно не только читать, но и видеть. Приведем несколько цитат. Уже на обложке сказано, что «автор книги раскрывает перед чи­тателем основную суть иудейской религии (иудаизма) — одной из старейших религий мира, которая вобрала в себя и сконцентрировала все наиболее реакционное и античело­веческое, что входит в писания разных религий».[38] «Талмуд проникнут презрением к труду и к трудящимся — просто­людинам... Особенно отрицательно относится Талмуд к труду крестьян» (стр. 40). «Одна из заповедей иудаизма говорит «не кради», но при этом, как разъясняет Хошен Мишпат — нельзя красть только у своих, а у других можно красть все, как указано в... священном писании... Иегова передал евреям все богатства неевреев» (стр. 92). «Мораль иудаизма не осуждает лицемерие и подкуп...» (стр. 93).

Кичко не жалеет места, чтобы объяснить украинскому читателю, что еврейские раввины занимаются по существу грязными делами, жульничеством, эксплуатацией труда и к тому же полны ненависти к чужакам — неевреям. Кичко не забывает также синагоги, где евреи занимаются всякими гадостями, и связывает все это с Израилем, американским империализмом и т. д. «Спекуляция мацой, свининой, воров­ство, обман, разврат — суть настоящее лицо руководителей синагоги» (стр. 96). «Нельзя понять историю взаимоотно­шений между американским капиталом и сионизмом и иуда­измом, если не учесть дела миллиардеров Рокфеллеров, кото­рые уже десятки лет стараются захватить в свои руки часть Палестины — Негев с ее нефтяными залежами... Израиль и сионизм и иудаизм рассматриваются американскими импе­риалистами, как передовые позиции, как запасное орудие для обстрела арабского мира...» (стр. 171, 172).

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное