Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Во главе «Советиш Геймланд» власти поставили Арона Вергелиса, поэта и публициста, который родился на Украи­не, окончил Московский Литературный Институт и долгие годы работал в Биробиджане. Свою карьеру Вергелис на­чал еще при Сталине и по сей день остался типичным пар­тийным аппаратчиком, которому «вверили» еврейскую ли­тературу. «Советиш Геймланд» старательно сообщал своим читателям о тяжелом положении американских негров, клеймил политику США в Вьетнаме, писал и о евреях «экс­плуатируемых в капиталистическом Израиле». Однако, на его страницах никогда не ставился вопрос о страшной судь­бе еврейских писателей в России — о тех, кто поверил в коммунистический рай в СССР и закончил свою жизнь в подвалах КГБ. Строго следуя официальной линии, «Сове­тиш Геймланд» также игнорировал еврейский аспект гит­леровских злодеяний. Первая серьезная статья о восстании в варшавском гетто появилась в «Советиш Геймланд» толь­ко в 1963 году. Больше того, Вергелис отказался поместить еврейский перевод поэмы Евтушенко «Бабий Яр» и откро­венно солидаризировался с позицией Хрущева в отношении этой поэмы.

Этот журнал с тиражом в 25.000 в течение многих лет занимал строго официальную позицию. Никакие новые веяния в «Советиш Геймланд» не проникали. Однако, к концу 1965 г. и в течение 1966 г. характер «Советиш Геймланд» стал понемногу изменяться. В отличие от прежних лет жур­нал расширил отдел новостей об еврейской жизни заграни­цей, притом эти новости представлены острее, чем это де­лалось раньше. Для примера можно указать на заметки о семидесятилетии американских писателей — Гладштейна, Вайнрейха и Бикеля, интервью с вдовой поэта Бялика и т. д. В июльском номере за 1966 г. появилось обширное сообще­ние о деятельности ИВО, причем в этой статье (перепеча­танной из нью-йоркской коммунистической «Морнинг Фрай­гайт») подчеркивались заслуги ИВО в развитии еврейской культуры на идиш. В августе 1966 г. «Советиш Геймланд» поместил статью Шмуэля Гордона о культурно-историче­ской структуре русского еврейства. Гордон утверждает, что даже ассимилированные евреи, говорящие по-русски, все же сохраняют свой, отличный от других слоев населения характер. Такого рода «крамольные статьи» в «Советиш Геймланд» раньше не печатались.

Стоит упомянуть, что в декабре 1966 года Вергелис сообщил журналистам в Лондоне о намерении его журнала открыть русский отдел для советских евреев, не говорящих на идиш. Если этот проект осуществится, то это будет означать, что в Москве признают существование особых национально-культурных нужд даже у тех евреев, которые считают русский своим родным языком.

Показательно также, что «Биробиджанер Штерн» (единственная газета на идиш, выходящая в Советском Союзе три раза в неделю) увеличила свой тираж с 1000 до 12.000 экземпляров. Туристы, посетившие Россию в конце 1966 г., сообщают, что эту газету можно теперь приобрести в Вильне, Минске и других городах.

Что означают эти почти одновременно предпринятые новые шаги? Возможно, что на верхах появились колебания — продолжать ли политику принудительной ассимиляции? Возможно, что Москва осторожно подготовляет почву для ослабления «твердой» линии в этом вопросе.

В настоящее время в Советском Союзе живут около ста еврейских писателей. Среди них находятся Мойсей Альтман, Натан Альтман, Мойсей Альтшулер, Мейер Ак­сельрод, Рива Балиясна, Хаим Биндер, Рахиль Боймволь, Давид Бромберг, Ицик Бронфман, Иосиф Бухбиндер, Арон Вергелис, Либа Васерман, Залман Вендров, Аврам Гонтер, Эли Гордон, Шмуль Гордон, Мотл Грубьян, Гирш Добин, Шика Дриз, Ирма Друкер, Ицик Кипнис, Зиновий Компанеец, Иосиф Котлер, Иосиф Лернер, Яков Левин, Миша Лев, Хаим Маламуд, Бузи Милер, Хаим Надель, Гирш Полянкер, Лейб Пульвер, Соломон Рабинович, Марк Разумный, Мотл Саксиер, Шмуль Шендерей, Эли Шехтман, Яков Штернберг, Сяма Телезин, Яков Якир и др. В рамках настоящей статьи мы должны ограничиться лишь очень краткими сведениями об этих писателях.

Приведем суммарные сведения о 60 советских еврейских писателях, которыми мы располагаем: 32 из них родились до 1910 г. и, следовательно, частично принадлежат к дорево­люционному поколению, 24 родились между 1911 и 1930 гг. и могут до известной степени считаться продуктом револю­ционного времени, 4 родились после 1931 г., т. е. уже в эпо­ху Сталина. Из 60 — 16 являются уроженцами больших городов, а остальные 44 — выходцы из местечек и деревень, в большинстве из старой черты оседлости; 30 из Украины, 10 из Молдавии, 9 из Литвы, 6 из Белоруссии, 2 из Польши и 3 из Великороссии. 35 получили высшее образование. Сле­дует отметить, что почти все названные писатели одновре­менно работают по-русски в качестве журналистов и пере­водчиков, служат в качестве инженеров, бухгалтеров и вра­чей. Многие из них работают учителями в русских школах. Не подлежит сомнению, что все эти писатели — люди с выс­шим русским образованием — сознательно идентифициро­вали себя с еврейской литературой и с творческой работой на идиш.

3. Театр, музыка, искусство
Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное