Книга о русском еврействе. 1917-1967

Особенности еврейского национального движения ярче всего выявилось в деятельности русских сионистов, которые в то время уже представляли собой довольно большую орга­низованную массу. Сионистская организация имела свои ячейки во всех городах и местечках еврейской черты осед­лости, Центральный Комитет в Петербурге и свои журналы на русском, на идиш и иврит. В 1917 году эта организация, помимо революции, была очень взволнована событиями и надеждами в сфере сионистских мечтаний. В то время на западе, точнее в Лондоне и Париже уже велись серьезные переговоры о создании еврейского центра в Палестине. Тог­да же созданный В. Жаботинским, С. Трумпельдором, М. Гроссманом и П. Гутенбергом (все русские евреи) еврей­ский легион сражался на Иорданском фронте и принимал активное участие в оккупации Палестины Англией. В фев­рале 1917 года эти переговоры близились к благоприятному концу и вызывали крайне взволнованное настроение у сио­нистов во всех странах.

Русские сионисты лет за десять до того приняли, так называемую, Гельсингфорскую программу. Эта программа, отцами которой являлись А. Д. Идельсон, В. Жаботинский, И. Гринбаум и редакция сионистского журнала «Рассвет» превратила сионистскую организацию в России в самостоя­тельную еврейскую национальную партию в России и вы­двинула ряд общих и национальных требований. После ре­волюции 1917 года гельсингфорская мечта «и возможной и близкою стала». Глубокое брожение охватило широкие круги русского сионизма в весенние дни 1917 года.

2

Вскоре после начала революции Ц. К. сионистов в Пет­рограде — по соглашению с членом экзекутивы Всемир­ной Сионистской Организации доктором Е. В. Членовым — решил созвать конференцию основных органов русского сионизма. Конференция эта состоялась в Москве под пред­седательством Членова. На ней определились два течения: одно — уравновешенное и почти пессимистическое счита­ло, что после достижения русскими евреями равноправия в России, они охладеют к сионизму и к Палестине; другое течение, пылкое и оптимистическое, утверждало, что рус­ские евреи, получив равноправие, сразу ощутят разницу в их положении в сравнении с территориальными народами России. И так как к тому времени созреют большие возмож­ности для дела возрождения Палестины, история немину­емо поставит в «порядок дня» историческое, т. е. сионист­ское решение еврейской проблемы. Это течение и взяло верх.

Московская конференция длилась три дня и закончи­лась постановлением возможно скорее созвать съезд рус­ских сионистов с широкой программой, посвященной внут­ренней российской и общей политике.

3