Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Евреи — выходцы из России издавна принимали ак­тивное участие в еврейской, а частью и в обще-американ­ской общественно-политической и культурной жизни. Со­циалистические идеи, которые принесли в Америку еврей­ские эмигранты, вызвали в Новом Свете рост радикальных настроений, проникших в еврейские профессиональные со­юзы (юнионы) и в политические и культурные движения. Из России стали прибывать эмигранты, прошедшие поли­тическую школу Бунда или близкие к идеологии рабочего сионизма и вносившие в свою деятельность революционную страстность и пафос, социальный или национальный. Черты радикализма проникали даже во внепартийные и вне­классовые эмигрантские организации, как напр. в полу­чившие большое распространение землячества, в которых иммигранты поддерживали связь с покинутыми в Восточ­ной Европе городами и местечками.

Для характеристики идейных и духовных настроений того времени достаточно остановиться на роли основате­ля и редактора газеты «Форвертс», Аб. Кагана, имевшего огромное влияние на эмиграцию с конца 19-го века до самой своей смерти в 90-летнем возрасте (он скончался в 1951 году). Уроженец Вильны, Аб. Каган был типичным представителем русско-еврейской интеллигенции. Публи­цист и беллетрист, писавший также по-английски, он всю свою деятельность посвятил еврейской эмиграции. Не было такой ветви в еврейском рабочем движении в Соед. Шта­тах, с которой не было бы связано его имя, созданная им газета и плеяда деятелей, сотрудничавших с ним за долгие годы его жизни.

Падение царского режима в России в 1917 году, по­беда демократической революции и конец еврейского бес­правия вызвали энтузиазм в миллионной массе русско-ев­рейских эмигрантов в Америке. Правда, только ее незна­чительная часть, состоящая из молодых и активных дея­телей, связанных с общественной жизнью в России, поеха­ли обратно на освобожденную старую родину, и притом большинство этих реэмигрантов, обжегшись на пламени большевистской революции, вскоре вернулось в Америку. Но все, что происходило в далекой России, вызывало силь­нейший отклик в широких эмигрантских кругах.

Постигшая февральскую революцию неудача и приход к власти радикального крыла в лице партии Ленина и Троцкого (Троцкого, кстати, знали в Нью Норке, так как он вместе с Бухариным редактировал здесь газету «Новый Мир» накануне революции и пропагандировал максимали­стские идеи большевизма) произвели сильнейшее впечат­ление в широких еврейских социалистических кругах в Америке.

Как это сейчас ни кажется странным, но после ок­тябрьского переворота в среде еврейской интеллигенции, в студенчестве, среди людей свободных профессий и осо­бенно среди журналистов и рабочих лидеров стали рас­пространяться просоветские иллюзии. В России все пар­тии, кроме правящих большевиков, находились вне закона. Свободная и независимая печать была закрыта. Поэтому информация, идущая из России заграницу и, в частности, в Америку, была тенденциозной и давала совершенно лож­ное освещение деятельности большевистского правитель­ства.

С развитием гражданской войны в России это способ­ствовало тому, что идущему из России коммунистическому соблазну одно время поддались даже деятели крупного калибра, как один из руководителей социалистической пар­тии Морис Хилквит, вышеупомянутый Аб. Каган, один из первых марксистов Америки И. А. Гурвич, еврейский поэт и редактор «Цукунфта» А. Валт-Лесин и многие предста­вители более молодого поколения. (Впрочем, все они оста­вались сторонниками демократии в отношении своей по­литической деятельности в самой Америке). Некоторые из них удержались на этой двойственной позиции довольно долго. Полоса расколов в рабочем движении и в связанных с ним организациях затянулась в еврейской Америке до 1925 года.

В эти критические годы судьба таких организаций, как Арбейтер Ринг, висела на волоске. Еврейская социалисти­ческая федерация в своем большинстве оказалась в руках про-коммунистов. Вся тяжесть борьбы с этими настрое­ниями легла на плечи относительно небольшой группы лю­дей, не изменявших идеям демократического социализма. Среди них мы должны отметить д-ра С. М. Ингермана (друга Плеханова и Аксельрода), Я. М. Джемса, редак­тора журнала Социалистического Фербанда «Дер Веккер» Д. Н. Шуба (впоследствии прославившегося своей книгой о Ленине), Н. Ханина (выдающегося представителя воспи­танной Бундом рабочей интеллигенции), Ефима Ешурина, известного бундовского литератора А. Литвака, С. Леви­таса, который в течение нескольких десятилетий был ре­дактором английского журнала «Нью Лидер» и некоторых Других.

Благодаря Н. Ханину, удалось создать взамен социа­листической федерации «Еврейский социалистический фербанд», объединивший всех оставшихся верными знамени демократического социализма в еврейской Америке. Уси­лиям Г. Ешурина обязан был своей устойчивостью «Арбей­тер Ринг», избежавший в эти годы формального раскола. Также и в еврейских юнионах нашлись деятели, предот­вратившие проникновение туда деструктивных элементов и оказавшие сопротивление попытке их захвата со сторо­ны агентов Москвы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное