Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Особое место в области еврейской культуры и еврей­ского школьного дела занимал в эту эпоху д-р Хаим Житловский, прибывший в Америку в качестве представителя социалистов-революционеров, а здесь выдвинувшийся, как идеолог и пропагандист новой еврейской культуры на идиш. Его идейный авторитет определял настроения широкого сектора еврейской интеллигенции в Соед. Штатах и в странах Латинской Америки. На склоне лет (это было уже в период второй мировой войны) авторитет X. Житловского значительно потускнел вследствие его неожиданного перехода в стан коммунистических попутчиков.

2

К середине 20-х годов коммунистическое поветрие в еврейских кругах Америки спало. С тех пор коммунисты представляют собой узкий сектантский центр со своей прессой и своими организациями, имеющими очень малое влияние на широкие эмигрантские массы. Выполняя пору­чения Москвы, они вынуждены питаться своими собствен­ными соками, встречая отталкивание даже в тех элемен­тах, которые в первые годы были захвачены просоветски­ми настроениями и иллюзиями, но уже успели в них разо­чароваться. Этому разочарованию способствовала все бо­лее проникавшая в Америку информация о действительном положении в стране Советов и, в частности, о бедствиях, понесенных еврейским населением в результате длительной полосы гражданской войны, погромов и всякого рода нацио­нализаций и социализаций, повлекших за собой разорение еврейских местечек и деклассирование торговцев и реме­сленников.

По окончании первой мировой войны еврейские земля­чества в Америке пытались возобновить финансовую по­мощь своим обедневшим родственникам в России. Вокруг «Арбейтер Ринга», при деятельной помощи Американского «Джойнта», был проведен ряд акций помощи. В этой рабо­те выдвинулись деятели «Форвертса» Б. Владек-Чарный и Александр Кан. Вскоре заметную роль в деле помощи рус­скому еврейству, в частности, в создании новых земле­дельческих колоний на Украине и в Крыму и пригородного земледелия в Западном крае стали играть возглавлявший­ся И. Б. Розеном «Агроджойнт» и Союз ОРТ. Руководи­тели последнего Л. Брамсон, Д. Львович и А. Сингаловский не раз наезжали в Америку из Европы для того, чтобы за­ручиться симпатиями делу трудовой помощи евреям в России. Из американских деятелей ОРТа существенную помощь Союзу ОРТ оказывал, кроме Б. Владека, Е. Ещурина и др., также адвокат Луи Будин.

В борьбе с прокоммунистическими настроениями в ра­бочих кругах Америки особое значение имели пропаганди­стские поездки одного из лидеров русских меньшевиков в эмиграции, редактора «Социалистического Вестника» Р. А. Абрамовича-Рейна. Он неоднократно исколесил всю стра­ну со своими лекциями о действительном положении дел в России. При этом Абрамович сумел вызвать благоприят­ный отклик не только в среде бывших бундистов, знавших его по его прежней деятельности, но даже и в широких кругах еще недавно охваченной просоветизмом еврейской американской интеллигенции. Такую же роль сыграли и лек­ционные туры еврейского поэта Давида Эйнгорна.

Помимо упомянутых русско-еврейских деятелей, в те­чение долгих лет органически связанных с проблемами ев­рейской жизни, в этот период на самых разнообразных по­прищах выдвинулись и другие выходцы из русского еврей­ства. Среди них следует назвать Соломона Струнского, одного из редакторов самой влиятельной американской га­зеты «Нью-Йорк Таймс». К концу 20-х годов среди эми­грантов, продолжавших говорить по-русски, стала приоб­ретать все большее влияние демократическая газета «Но­вое Русское Слово», основанная В. И. Шимкиным и редак­тируемая М. Е. Вейнбаумом. Политическое влияние этой газеты все возрастало, и ее стремление внедрить в умы своих читателей основы американской демократии, как и все более выдержанный курс на борьбу с коммунизмом и его попутчиками, стали приносить плоды. К началу второй мировой войны газета уже заняла положение ведущего демократического органа на русском языке в странах все­го российского рассеяния.

После первой мировой войны и в последующие два десятилетия Соед. Штаты стали также крупным мировым центром сионизма. Выдающиеся представители сионизма после Бальфуровской декларации с особенной настойчиво­стью стали пропагандировать здесь свою заветную идею возрождения еврейской государственности в Палестине. С этой целью неоднократно посещали Америку Хаим Вейц­ман, Лео Моцкин, Ш. Левин (бывший член первой Государ­ственной Думы), Владимир Жаботинский, Меир Гроссман и другие. Видную роль в американском сионизме играли будущие строители государства Израиль Бен-Гурион, Иса­ак Бен-Цви, Петр Рутенберг, связанные с социалистическим крылом сионистского движения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное