Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Так направлялась трудовая эмиграция в Палестину, где она оседала в колониях и «кибуцах». Большая часть эмиг­рации из России (оптанты, о которых мы выше говорили) шла сначала в Ковно, Варшаву, Вильну; затем в центр Ев­ропы — Берлин, Париж и Лондон; и только небольшая часть ее направлялась непосредственно в Палестину. В ко­нечном счете эмигранты осели в Израиле, но в первые годы число их было немало и в Западной Европе, где была создана организация сионистов из России с центрами в Лондоне и Берлине. В Лондоне и Париже многие видные русские сионисты были привлечены к политической и пар­тийной работе Всемирной Сионистской Организации, и эта работа длилась до ратификации Мандата, т. е. до 1922 года. Самые известные из этих сионистов, как Ахад-Гаам (У. Гинцберг), Гилель Златопольский, И. Найдич, В. Тем­кин, А. Идельсон, В. Жаботинский, И. А. Розов, М. С. Алей­ников, М. Соловейчик, А. М. Гольдштейн, Ш. Г. Персиц, И. Маховер, д-р М. Шварцман, Ш. X. Левин и другие зани­мались ответственной работой в Лондоне и Париже и попа­ли в Палестину только в 1924-1926 гг.

В Берлине русские сионисты создали особую органи­зацию, объединявшую всех сионистов Западной Европы, созывали свои конференции и возродили «Рассвет». В ре­дакцию «Рассвета» входили Ю. Д. Бруцкус, С. К. Гепштейн, М. Алейников, И. Б. Шехтман, В. И. Якобсон, М. Гиндес, И. Клинов, И. Тривус. Был создан ЦК (Мерказ) русских сионистов с особым бюро по эмиграции, с На­циональным Фондом и Керен-Гайсодом. Эта временная ор­ганизация существовала всего 3-4 года, и уже в 1924 году большинство ее членов двинулось в Палестину. «Рассвет» вскоре перешел в Париж, где он под редакцией В. Жаботинского и М. Берхина существовал еще лет 10, но уже не как журнал всей организации, а как партийный орган сиони­стов-ревизионистов.

3

Я отметил здесь в самых общих чертах движение сио­нистов из России в Палестину в первые годы после разру­шения сионистской организации большевиками. Кроме си­онистов двинулись тогда в Палестину и евреи — не сиони­сты. Материалы об этой своеобразной и единственной в своем роде стихийной волне эмиграции еще ждут своего исследователя. Следует отметить, что эта эмиграция, со­стоявшая из трудящихся и молодежи — с одной стороны, и из сооциалистически настроенной русской интеллигенции — с другой, сыграла серьезную роль в послевоенной колони­зации Палестины. Эмиграция шла стихийно. Переживания и приключения эмигрантов напоминают страницы из рома­нов Купера и Майн-Рида. Но, в общем, этот вклад русских сионистов в новую Палестину оказался очень ценным для будущего строительства Израиля.

IV. От Декларации Бальфура до начала Английского Мандата

1

В истории еврейской независимости пятилетие 1917­1922 было очень важным периодом. Оно начинается 2-го но­ября 1917 г. (декларация Бальфура) и продолжается до 22-го июля 1922 года (Ратификация Лигой Наций мандата Англии на Палестину). В борьбе этой эпохи русские сиони­сты сыграли заметную и серьезную роль. Это было пяти­летие, в которое все русское еврейство было выбито из всех своих позиций, а русские сионисты разбиты, разгром­лены, выброшены большевистской бурей во все стороны земного шара. Казалось, что армия изгнанников, слабая и немощная, будет плестись в хвосте исторических событий бурной эпохи. Между тем, русские сионисты проявили в эти годы изумительную активность и энергию в борьбе за создание еврейского центра в Палестине.

Еще до октября 1917 года Ц. К. русских сионистов образовал особую комиссию, которая разработала и форму­лировала пожелания сионистов для представления будущей мирной конференции. Декларация Бальфура, конечно, выз­вала среди русских сионистов большой подъем, хотя она и подверглась некоторой критике.

К концу мировой войны и русские сионисты и украин­ские направили специальные делегации в Лондон и Париж для участия в борьбе за еврейскую Палестину во время мир­ной конференции. Конечно, в этой политической акции при­няли большое и активное участие также английские и амери­канские сионисты, но все же и роль русских сионистов была весьма заметной. Во главе всей политической работы в эти годы стояли два русских сиониста, правда, давно осевшие на Западе, — Хаим Вейцман и Наум Соколов. Существен­ное значение имел также еврейский легион, принявший не­посредственное участие в боях за Палестину. В легион вхо­дили американские, английские, русские евреи, но инициа­торами и организаторами легиона, как мы выше отметили, явились русские сионисты.

До войны 1914 года во всех столкновениях в области мировой политики сионисты старались сохранять нейтра­литет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное