Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

В области еврейской культурной работы следует вы­делить деятельность Всемирного Еврейского Культур-Конгресса, возглавлявшегося поэтом Г. Лейвиком, критиком С. Нигером, Я. Патом и В. Везом и объединившего вокруг себя многих выходцев из России, работающих в области науки, литературы, школы, искусства. Конгресс выпустил 6 томов «Лексикона еврейской литературы» при ближай­шем участии И. Харлаша. Отметим также деятельность Комитета украинских евреев, возглавлявшегося М. Оше­ровичем, который поставил себе целью издание трудов по истории еврейства Украины. Координационным Комитетом Бунда, при руководящем участии историка Ш. Герца, из­давалась история Бунда (первые три тома посвящены де­ятельности Бунда в России), а также несколько томов «По­коления бундистов», в которых много места отведено био­графическим очеркам о выдающихся деятелях Бунда в России.

Эпоха после второй мировой войны чрезвычайно озна­меновалась активной деятельностью американских сиони­стов. В этой деятельности приняли участие многие выдаю­щиеся представители русского сионизма, которые сыграли заметную роль в политической и дипломатической акции в интересах государства Израиль в первые годы его суще­ствования. Ряд организаций, до того стоявших в стороне от сионизма, и влиятельные отдельные лица, даже из числа примыкавших к антисионистским течениям, были во­влечены в эту работу и в частности приняли видное уча­стие в центральной организации по сбору пожертвований (Юнайтед Джуиш Аппил). Следует подчеркнуть, что мно­гие из русско-еврейских друзей Израиля в Америке (назо­вем Г. Лейвика, Н. Ханина, Я. Пата) добивались от руко­водителей нового государства Израиль признания прав языка идиш.

4

Уже в первую треть двадцатого века, евреи-эмигранты из России, Литвы и русской Польши выделили из своей среды плеяду видных научных деятелей. Вклад русских ев­реев в интеллектуальную жизнь Америки становится все заметнее с каждым десятилетием. Моррис Коген, один из столпов философских наук в Америке — уроженец Мин­ской губернии; другой философ, Абрам Каплан, проф. уни­верситета в Калифорнии, — уроженец Одессы. Автор ис­следований о Спинозе, профессор Харвардского универси­тета Гарри Вульфсон — бывший ученик ешибота в Сло­бодке на Литве. Известный в Америке математик Екусиэль Гинзбург — уроженец Волыни. Видное положение в аме­риканском ученом мире заняли два сына киевского адво­ката А. С. Гольденвейзера, эмигрировавшие в Америку еще до первой войны. Александр Гольденвейзер (1880­1940) был профессором антропологии в Колумбийском университете, а затем в Портланде (Орегон). Его труд «Антропология» принят в качестве учебного пособия во многих университетах. Э. А. Гольденвейзер (1883-1953) в течение многих лет (1919-1949) состоял директором эко­номического отдела Управления Федеральных Банков в Вашингтоне. Его перу принадлежит несколько трудов по вопросам денежного обращения и кредита. Э. Гольденвей­зер избирался председателем Американского статистиче­ского общества и Американского экономического обще­ства.

Как было уже указано, вскоре после прихода к власти Гитлера в 1933 г. начался новый массовый исход евреев, в том числе русско-еврейских эмигрантов, из Зап. Европы в Америку, сначала из Германии, затем также из Австрии, а после оккупации в 1940 г. германскими войсками Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии и Франции, также из этих стран. По распоряжению президента Рузвельта, политиче­ским беженцам из Европы стали выдавать «чрезвычайные визитерские визы», что дало им возможность въезда, не взирая на заполненные национальные «квоты» и другие ог­раничения. Многие эмигранты этой категории имели науч­ные заслуги и квалификации и смогли быстро влиться в американскую академическую жизнь. Лучшие американские университеты (Гарвард, Йель, Колумбия, Принстон, Чика­го и университет Калифорнии) открыли свои двери вновь прибывшим русско-еврейским ученым, и в особенности эмигрантской молодежи, получившей высшее образование уже в Америке, и многие из них — мы не можем перечис­лять их имена — успели занять видное положение в ака­демическом мире...

Особого упоминания заслуживают два русских еврея, занявших в Америке, каждый в своей области, одно из вы­дающихся мест и пользующихся большой известностью: Д. Сарнов и С. Юрок.

Давид Сарнов родился в местечке Узлианы возле Мин­ска и в 1900 году девятилетним мальчиком приехал в Соед. Штаты. В 1906 г. он поступил на службу в Общество бес­проволочного телеграфа Маркони в качестве посыльного с жалованьем в 5.50 долл, в неделю. Теперь он возглавля­ет «Радио-Корпорэйшен-оф Америка», работающую в об­ласти беспроволочного телеграфа, радио, телевизии и элек­троники, с оборотом в два миллиарда долл, в год. Сарнов был пионером радио и телевизии, раньше других предви­девшим великое значение этих изобретений, и до сих пор считается одним из крупнейших в Америке специалистов в этих областях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное