Книга о русском еврействе. 1917-1967

Руководители литовского еврейства оценивали ситуа­цию весьма оптимистически. Председатель Совета д-р Рахмилевич говорил в своей речи о предстоящем принятии в литовском законодательном национальном собрании закона о еврейской национальной автономии, об объединении с ев­реями Вильно, об исторической ответственности перед ми­ровым еврейством, которое с вниманием и гордостью следит за развитием института еврейской автономии в Литве. На съезде были заслушаны приветствия от мировой сионист­ской организации, от еврейских общин Латвии, Эстонии, Румынии и Болгарии, от еврейских организаций Берлина, Вены, Парижа и Нью-Йорка. Лео Моцкин телеграфировал: «15 миллионов евреев следит за вашим опытом борьбы за национальные права». А. Чернихов от имени Фолькспартей писал: «Национальная автономия есть органический состав­ной элемент системы еврейских демократических идей, пре­одолевших психологию гетто и вполне созревших для усво­ения современных политических идеологий». Министр Со­ловейчик с гордостью заявил: «Литва представляет собой самый творческий источник для построения будущих форм еврейской жизни». Литовский премьер лично приветствовал съезд.

Однако, настроение среди делегатов было совершенно иным. Представитель сионистов А. Геллер заявил: «Нацио­нальная автономия имеет много блеска, но мало положи­тельных достижений». Другой лидер сионистов д-р Б. Бер­гер подчеркнул в своей речи, что полоса энтузиазма по по­воду автономии прошла, что от достижений автономии остались пустая фразеология, бюрократизм и бездеятель­ность. Представитель сионистов-социалистов А. Белаговский говорил, что общины слабы и расколоты, что правое крыло занято мелкой политической куплей-продажей в то время, как левые саботируют автономию и ее органы.

Кризис еврейской автономии начался уже в 1922 году. В апреле 1922 г. подал в отставку министр по еврейским де­лам М. Соловейчик — в знак протеста против того, что в проекте литовской конституции не было дано никаких га­рантий существования министерства и других учреждений национальной автономии. Статьи 73 и 74 конституции от 6 августа 1922 г., относившиеся к правам национальных меньшинств, носили чисто декларативный характер и не со­держали никаких правовых гарантий, обеспечивающих су­ществование национальной автономии.

В конце 1922 г. д-р М. Соловейчик, разочарованный в создавшемся положении, с глубокой горечью покинул Лит­ву. После его отставки министром по еврейским делам был назначен д-р Ю. Д. Бруцкус, недолго, однако, занимавший этот пост, так как был мало связан со страной и не владел литовским языком. После отставки д-ра Бруцкуса прези­дент Стульгинскис, не взирая на протесты евреев-членов ли­товского парламента, назначил министром по еврейским де­лам члена литовского суда Бернарда Фридмана, ассимили­рованного еврея, никогда не участвовавшего в еврейской общественной жизни. Ряд еврейских политических группи­ровок заявили, что будут бойкотировать этого министра. В это же время литовские партии стали интерпретировать закон о представительстве национальных меньшинств в та­ком духе, чтобы свести к нулю или до чрезвычайности со­кратить их представительство в парламенте. В результате все национальные меньшинства нашли нужным создать на будущее общий избирательный блок, в который вошли ев­реи, поляки, немцы и русские.

В это время обострился в стране и общеполитический кризис. Евреи парламентарии, в связи с конфликтом из-за назначения Б. Фридмана бойкотировавшие парламент, по­явились по просьбе литовской оппозиции на заседании пар­ламента 29 марта 1923 г. и подали свои голоса за вотум недоверия правительству. Господствующая партия распу­стила парламент и назначила новые выборы. Реакционная пресса выступила с антисемитской пропагандой и с обвине­ниями по адресу евреев. В виду того, что на выборах реак­ционные партии получили очень скромное большинство (40 из 78), было на первых порах создано коалиционное прави­тельство с участием народных социалистов и с премьер-министром Э. Гальванаускасом. Это правительство сделало несколько уступок евреям, в том числе вместо Б. Фридмана был назначен министром по еврейским делам сионист С. Ро­зенбаум. Но большинство в парламенте принадлежало на­ционалистическому и антисемитскому течению. Было ясно, что на очереди стоит ликвидация еврейской автономии. К тому же по переписи народонаселения Литвы в 1923 году выяснилось, что в Литве всего 150 тысяч (ранее исходили из данных старой русской статистики, по которой евреев в Литве считалось до 250 тысяч). Это повлекло за собой падение места и значения евреев в политической жизни страны. Включение Мемеля и его района в Литву оконча­тельно разбило надежды на присоединение Вильны. Поста­новление президиума парламента, воспретившее произно­сить речи на идиш, — что находилось в противоречии с де­кларацией правительства от 5 августа 1919 года и с заяв­лением литовских партий от 21 октября 1920 года, — уже не вызвало никаких открытых протестов.