Книга о русском еврействе. 1917-1967

Идеологически концепция еврейской национальной ав­тономии с конца 19-го века и начала 20-го века довольно широко укоренилась в еврейских общественных кругах, как национального, так и социалистического толка. Одним из ее первых пропагандистов выступил историк С. М. Дубнов в своих «Письмах о старом и новом еврействе», начавших пе­чататься в «Восходе» в 1897 году. Возникавшие в последу­ющие годы еврейские социалистические группировки, — от­метим в первую очередь группу «Возрождение», явившую­ся сторонницей создания еврейского «сейма» (парламента), — высказались в пользу идеи национальной автономии. Под влиянием общественного оживления в 1905 г., связанного с эпохой первой русской революции, идея еврейской нацио­нальной автономии была воспринята Бундом (хотя с огра­ничивавшими ее функции культурно-просветительными за­дачами), сионистами-социалистами и поалейционистами, стоявшими за расширение ее компетенции. Автономия была также принята широким фронтом буржуазно-демократи­ческих групп, умеренных и радикальных. Кроме фолькспартей (во главе с С. Дубновым) высказались в пользу автоно­мии и Еврейская Народная Группа (Винавер — Слиозберг) и Еврейская Демократическая Группа (Брамсон — Ландау — Браудо). Сионисты, принципиально оставаясь на своих позициях, также в известной мере поддержали на своем съезде в Гельсингфорсе идею еврейской национальной авто­номии в диаспоре (под влиянием И. Гринбаума, В. Жаботинского и др.).

Несколько забегая вперед, следует подчеркнуть, что впоследствии противниками национальной автономии в При­балтике оказались только две группы в еврействе: ультраортодоксальные, религиозные элементы и коммунисты. Пер­вые отклоняли в принципе признание секулярности и свет­скости каких-либо еврейских учреждений. Вторые же, по­мимо того, что не допускали никакого сотрудничества с буржуазными течениями, вообще отказывались признать ев­рейство нацией, поскольку в основу его существования не положен территориальный признак.

Следует прийти к выводу, что к моменту возникнове­ния независимости Прибалтийских стран, национальное са­мосознание большинства еврейского общественного актива было восприимчиво к идее национальной автономии. Во вре­мя первой мировой войны и после нее эта идея получила принципиальную и практическую поддержку как в извест­ных «14-ти пунктах» президента Вильсона, так и в мирных договорах, построенных на основе охраны прав националь­ных меньшинств. Создавалась обстановка, более или менее благоприятная для попытки осуществления еврейской наци­ональной автономии в странах Прибалтики.

Правда, нельзя было закрывать глаза на действитель­ность. В таких крупных центрах еврейского населения, как Украина, Польша и Румыния, опыт еврейской автономии был почти в зародыше, — под влиянием политической об­становки, — задушен. В Венгрии и Турции — под давлением тамошних правительств — евреи сами вынуждены были от­казаться от своего права на национальную автономию. В Чехословакии идея эта провалилась, вследствие внутренних трений, где только часть евреев считала себя принадле­жащей к еврейству, а многие были ассимилированы на­столько, что считали себя то чехами, то немцами, то венг­рами.

Однако, в Латвии и Эстонии еврейская автономия была ограничена школьным делом, и только Литва оказалась страной, где был проведен эксперимент по созданию еврей­ской национальной автономии в полном объеме. Это имело свои особые причины. Евреи на Литве представляли собой культурное единство и принадлежали к наименее ассимили­рованным еврейским группам в Европе. Еврейская интелли­генция была наиболее народной в языковом и культурном отношениях, была глубоко укоренена в быту и ощущала свою тесную связь с массой. Это объяснялось также и тем, что из депортированных в начале войны 250 тысяч литов­ских евреев, урбанистическая часть их и молодежь остались в крупных городах России и из вернувшихся 150 тысяч большинство принадлежало к местечковым элементам.

2. ЛИТВА

Возникновение, развитие и ликвидация еврейской на­циональной автономии на Литве укладываются в ограни­ченный отрезок времени 1918-1925 годов. Осенью 1918 г. немецкая оккупационная власть в Вильне предложила ли­товцам организовать в Вильне Литовский Национальный Совет (Тарибу) с тем, чтобы в него были введены предста­вители национальных меньшинств. В декабре 1918 г. сио­нистская конференция, состоявшаяся в Вильне, решила по­слать в состав Тарибы трех своих представителей — д-ра Выгодского, председателя Виленской еврейской общины, ставшего министром по еврейским делам, д-ра Самсона Ро­зенбаума, занявшего пост министра по иностранным делам и д-ра Н. Рахмилевича, заместителя министра торговли и промышленности. Эти три министра поставили свои подпи­си под первой декларацией правительства от 12 декабря 1918 г. Официальный орган правительства «Vyziansybes Zinios» от 29 декабря вышел также на еврейском языке (идиш).