Книга о русском еврействе. 1917-1967

Погромы 1918 года, однако, бледнеют в сравнении с теми кровавыми ужасами, которыми петлюровцы, добро­вольцы и большевики отметили этапы своей борьбы за власть на Украине. География погромного движения остав­ляет только считанные уголки, незапятнанные еврейской кровью. Эксцессы 1918 года явились только печальным про­логом к более трагическим событиям, к той жуткой стихии ненависти, которая захлестнула украинское еврейство в по­следующие годы. Мемуарная литература тех лет, как и до­кументы, собранные объективными бытописателями эпохи, дают представление о том, кто были те лица, которые ор­ганизовывали погромы на Украине, кто были подлинными их вдохновителями. Это так называемые атаманы: полков­ник Палий, Соколовский, Лазнюк, Ангел Григорьев, Тютюник, Струк, Волынец и многие другие, запятнавшие себя еврейской кровью. С прибытием в Сарны республиканского полка имени Петлюры начался погром уже в конце декабря 1918 г. Грабя дома, убивая евреев, насилуя еврейских жен­щин, казаки заявляют, что «полковник разрешил в продол­жение трех дней распоряжаться евреями как вздумается». «Смертельный ужас витает по всей линии, ведущей от Коростеня в Сарны» отмечает докладная записка Еврейского Национального Секретариата военному министру от 4 ян­варя 1919 года. Неделей позже В. Лацкий-Бартольди, пред­ставитель еврейской Фолькспартей, выступил с следующей речью в Малом Национальном Собрании: «Мы должны пре­достеречь украинцев, что на антисемитизме им не удастся построить государства. Пусть знают господа из Директо­рии, что они имеют дело с мировым народом, который пе­режил многих своих врагов. Мы думали, что нам есть на кого надеяться. Теперь пора покончить с этой иллюзией. Если правительство не примет мер, мы должны организо­ваться, чтобы с ним бороться». В том же духе выступал и Меир Гроссман: «Мы приветствовали правительство и ар­мию, но из этих рядов вышли погромные банды. Пролитая еврейская кровь отделила стеной еврейскую демократию от новой власти». И. М. Чериковер, историк этого периода, от­мечает, что к этому времени в рядах всех еврейских партий наблюдается перелом; происходит среди активных деяте­лей отход влево. Кризис захватывает и Поалей-цион, являв­шейся с самого начала правительственной партией. Министр по еврейским делам А. Ревуцкий убеждается на опыте, что его участие в правительственной Директории лишено како­го бы то ни было значения. Товарищ министра иностранных дел Арнольд Д. Марголин, уполномоченный Директорией возглавлять делегацию для ведения переговоров с предста­вителями Антанты в Одессе, пережил на собственном горь­ком опыте подлинный кошмар: попав в Триполье, находив­шееся в руках украинских повстанцев, он только чудом спасся от расстрела.

С развитием успехов большевиков и развалом украин­ской армии страшные погромы начались в феврале и марте. Прибывающие из Балты, Ананьева, Проскурова и других городов, и местечек очевидцы погромов рассказывали о страшных зверствах, выпавших на их долю. А. Марголин утверждает, что положение на Украине напоминает худшие годы Хмельницкого и Гонты. Чувствуя личное бессилие и безнадежность обращения к Директории, Марголин подает в отставку. В письме к С. Петлюре от 12 февраля 1919 года он обращает внимание на пагубные последствия, которые будут иметь антиеврейские эксцессы для судьбы государст­венного существования Украины. Петлюра не мог ничего ответить на это письмо. Гайдамацкая стихия уже более не повиновалась ему. «Наказ войскам действующей армии Ук­раинской Народной Республики» от 13 апреля 1919 года, подписанный атаманами Мельником и Синклером, призывал не поддаваться антиеврейской агитации, которую ведут черносотенцы, большевики, кулаки и просто грабители стре­мящиеся угробить освобожденную Украину. Но этот на­каз прозвучал холостым выстрелом. Во всяком случае Пет­люра не обнаруживал охоты расправляться с погромщика­ми или обуздывать погромную стихию. Еврейское население было отдано фактически на поток и разграбление.

Погромная статистика дает представление об огром­ных размерах катастрофы, постигшей украинских евреев. В Киеве, Умани и Брацлаве было разгромлено 4.078 еврей­ских домов, треть которых погромщики превратили в пепе­лища. Погромы эти производились по заранее разработанно­му плану. Наряду с этим шла кровавая работа по физическо­му уничтожению еврейского населения, убийства и насилия над женщинами. После того, как все имущество и пожитки выбрасывались из разгромленных домов на улицы, насту­пала очередь за городской чернью и крестьянами, хлынув­шими за добычей из окрестных деревень. Не опасаясь про­тиводействия или наказания, они складывали на возы на­грабленные вещи. Разбирались крыши домов, срывались двери и окна, и целые караваны крестьянских возов напра­влялись в деревни.