Книга о русском еврействе. 1917-1967

«Странный это был погром, спокойный, деловитый... При всем желании, в том что делалось в эти дни в Киеве нельзя бы­ло видеть и тени стихийного проявления народного гнева... Тех­ника погрома была примерно следующая. В еврейскую кварти­ру входит вооруженная группа, человек в пять-шесть. Один становится у парадной двери, другой — у дверей на черный ход. После этих предупредительных мер начинается лирическая часть. Один из шайки обращается к хозяину квартиры с речью: вы, евреи, мол, большевики и предатели, вы стреляли в нас из окон, вы уклоняетесь от призыва в армию, — извольте отдать на нужды добровольческой армии все, что у вас есть ценного — деньги, золото-, драгоценности. Не отдадите добровольно, бу­дете немедленно расстреляны. Найдется что-либо запрятанное, сделаем обыск, все обнаружим, а вас расстреляем за укрыва­тельство. Если жертва народного гнева после этого спешила выложить достаточную сумму, все этим кончалось. Если нет, пускались в ход более интенсивные меры... В более глухих ча­стях города происходило не вымогательство, а настоящее ог­рабление». «Архив русской революции», т. VI, стр. 267.

Главнокомандующий Добровольческой армии генерал А. И. Деникин пишет в своих «Очерках русской смуты», да­вая характеристику белого движения в эти годы:

«Добровольческая армия дискредитировала себя грабежа­ми и насилиями... Классовый эгоизм процветал пышно всюду. Спекуляция достигла размеров необычайных... Казнокрадство, хищения, взяточничество стали явлением обычным... Традиции беззакония пронизывали народную жизнь... В городах шел раз­гул, пьянство и кутежи, в которые очертя голову бросилось офицерство... Шел пир во время чумы».

К аналогичным оценкам царившей в добровольческой армии атмосфере приходят и другие генералы — Луком­ский, Дроздовский, барон Врангель. Генерал Деникин не скрывает, что наряду с группировками, искренне стремив­шимися создать обновленную Россию и на место больше­вистской системы утвердить правовой режим, в окружении добровольческой армии развивали активную деятельность крайне правые партии, унаследовавшие лозунги былых чер­носотенцев: «Бей жидов, спасай Россию». Это были зна­комые фигуры испытанных антисемитов царского времени, как священник Восторгов, редактор «Колокола» Скворцов, члены Государственной Думы Замысловский, Пуришкевич и Шульгин. От них шла агитация в духе примитивной юдо­фобии, и только естественно, что почти с первых дней гос­подства добровольцев начались еврейские погромы.

Кровавые погромы, устроенные добровольческой арми­ей, захватили еврейское население в 267 пунктах Киевской, Херсонской, Подольской, Полтавской, Черниговской и Харь­ковской губерний. Эта цифра возрастет до 296, если при­бавить погромы в прилегающих районах, — в Балашове (дважды), Бирюче, Белгороде, Бельце, Козлове, Орехове, Михайловке, Равнополе и Царицыне. Погромы порой при­нимали форму подлинной резни по мере продвижения до­бровольческой армии в борьбе с большевиками на север и овладения центральными губерниями России. А когда на­ступил перелом, и теснимая советской конницей, отрядами Махно и другими, добровольческая армия вынуждена была отступать, добровольцы отыгрывались на еврейском насе­лении, густо населявшем города и местечки Украины.

И. Б. Шехтман в своем исследовании «Погромы добро­вольческой армии на Украине» пишет, что эти погромы, особенно в период отступления в ноябре и декабре 1919 го­да, характеризовались своей исключительной ожесточенно­стью и кровожадностью. Ничто не могло спасти евреев от смерти. Кто из евреев не успел скрыться, тот уже живым не уходил. Добровольцы врывались в дома с криком «комму­нист»! — и убивали. В более зажиточные дома вторгались с восклицаниями: «буржуй», «спекулянт», — и тоже уби­вали. Недобитых одной партии добивала другая, а раненых один раз — ранили вторично. Палачи не жалели ни стари­ков, ни женщин, ни детей. В местечке Александровске Киев­ской губернии добровольцы убили 48 человек, из них се­меро детей. В местечке Смела было похоронено на кладби­ще 107 жертв погрома и зарегистрировано 600 раненых. Из 52 евреев местечка Мястковка Подольской губернии уце­лело 8, — остальные были зверски убиты, а четверо заживо сожжены. Погромщики жестоко издевались над своими жертвами перед расправой. Особым надругательствам под­вергались женщины. Среди женского населения местечка Джурино было изнасиловано 60% женщин, причем многие из них оказались зараженными сифилисом. В Черкасах при отступлении добровольцы изнасиловали до 200 женщин. При погроме и разграблении Томашполя погромщики наси­ловали даже женщин больных сыпным тифом.

И. Б. Шехтман утверждает, что генерал Деникин лично погромов не хотел, но его отношение к погромам было пассивным. Призрак «еврейских комиссаров», захвативших Россию, тяготел над психикой командного состава добро­вольческой армии. Правда, к концу своего пребывания на Украине 23 января 1920 года ген. Деникин издал приказ, требующий немедленного прекращения расправ над еврей­ским населением. Текст этого приказа гласит: