Книга о русском еврействе. 1917-1967

Среди вопросов еврейской культурной жизни исклю­чительное значение имеет, конечно, вопрос о школе. Свод­ных данных о развитии еврейской школы в Биробиджане никогда опубликовано не было, но из отдельных сообщений в еврейской печати можно составить себе общее представ­ление об этом развитии. Лещинский собрал в своей уже цитировавшейся книге эти сообщения. Привожу их в сжа­том виде:

В «Эмес» от 1б-го декабря 1932 года сообщалось, что в городе Биробиджане к этому времени еще не было ни одной еврейской школы. В провинции, однако, еврейская школа уже делала первые робкие шаги. «Эмес» от 9-го июня 1935 года сообщила, что в 1931/32 году, т. е. в чет­вертую зиму после начала еврейского переселения в Биро­биджан, в школах с еврейским языком преподавания обу­чалось 250 детей. В 1932/33 году число еврейских школь­ных «комплектов» (т. е., по-видимому, классов) достиг­ло 36, в 1934/35 году, т. е. через два года, 65 с 1.114 уча­щимися и в 1935/36 году число школьных «комплектов» должно было предположительно достигнуть 92. Для 1938 года общее число школ в ЕАО показано в харьковском «Штерн» (от 10-го января 1939 года) равным ИЗ с 15.834 учащимися, среди них общее число еврейских школ достигало 25, т. е. число «комплектов», может быть, до­стигало 150 или больше (но число учащихся в еврейских школах при этом показано не было, что заставляет думать, что число это было непропорционально низко). — Но и эти еврейские школы просуществовали недолго; в годы войны, как это будет еще показано, все это исчезло.

1936-1938 годы были годами наивысшего развития ев­рейской школы в ЕАО, если оставаться строго в области чисто количественных критериев, и, вероятно, 1937 год был высшей точкой этого развития. Качественно уже в эти годы начался резкий упадок еврейской школы в ЕАО, связанный с начавшейся во второй половине 1936 года большой чисткой, проводившейся в ЕАО с исключительной энергией.

Большая чистка была воспринята в ЕАО особенно бо­лезненно еще и потому, что два с небольшим года от провозглашения ЕАО до начала большой чистки были в ев­рейской среде годами расцвета Биробиджанских иллюзий, иллюзий о превращении ЕАО в еврейский культурный центр, расширяющий свое влияние далеко за пределы об­ласти и становящийся национальным культурным центром для всего советского еврейства и даже в каком-то смысле центром притяжения для еврейства заграницей. Эти иллюзии стимулировались и органами власти, как это особенно отчет­ливо сказалось в постановлении ЦИК СССР от 29-го августа 1936 года — по какой-то иронии истории изданном перед самым концом этого периода — «О советском хозяйст­венном и культурном строительстве Еврейской автоном­ной области». Отметив, что с провозглашением Еврейской автономной области «осуществилось» (!) «горячее жела­ние еврейского народа о создании своей национальной го­сударственности» (см. выше), постановление подчерки­вает:

«Еврейская автономная область становится центром со­ветской национальной еврейской культуры для всего трудящего­ся еврейского населения... Среди еврейских трудящихся масс уси­ливается тяга и внимание к Еврейской автономной области; раз­вивается стремление к переселению в Еврейскую автономную область не только среди евреев СССР, но и зарубежных» (под­черкнуто мною).

В этой связи стоит отметить, что постановление Пре­зидиума ЦИК СССР от 27-го марта 1936 г. о плане пере­селения в ЕАО на 1936 год намечало переселение в область за год 6.000 человек из разных областей Советского Союза и 4.000 трудящихся евреев из-заграницы.[26]

С. Диманштейн, комментируя постановление 29-го ав­густа 1936 года, писал:

«Важнейшее значение для закрепления переселенцев на но­вых местах имеет организация культурного обслуживания их. Это важно для выходцев из городов, имеющих значительные культурные потребности, но это еще важнее для укрепления государственности, которая имеет в виду не только материаль­ное устройство компактных масс евреев, но и создание мощной национальной культуры с социалистическим содержанием...

Надо добиваться привлечения крупных и лучших сил из числа культурных работников для постоянной работы в обла­сти, создать еврейские научные учреждения по изучению исто­рии, языка, литературы и по изучению самой ЕАО. Надо по­мочь области в ускорении темпов культурного строительства путем вербовки квалифицированных кадров и в первую очередь из числа заканчивающих еврейские учебные заведения» (под­черкнуто мною).

Возможно, что эта установка в значительной мере диктовалась стремлением оказать благоприятное для Со­ветского Союза влияние на общественное мнение заграни­цей. Но в какой-то мере влияние ее несомненно сказалось положительно и на еврейской культурной жизни в ЕАО. Это влияние было бы значительнее, если бы не страшная катастрофа, которую пережила ЕАО в годы большой чи­стки и которая внезапно обрушилась на нее в момент выс­шего расцвета ее иллюзий.