Книга о русском еврействе. 1917-1967

«Президиум ЦИК СССР выражает уверенность в том, что все рабочие и колхозники ЕАО, трудящиеся евреи Советского Союза и советская общественность приложат все усилия к скорейшему разрешению задач по дальнейшему развитию и укреплению национальной советской еврейской государственно­сти в СССР».

Но это была пропагандистская формула, заведомо не отвечавшая действительности: уже самый характер Биро­биджана, как ЕАО, был фикцией, да и к тому же, с точки зрения советского государственного права, национальным автономным областям вообще не присущ характер государ­ственных единиц, и государственность начинается лишь с национальных автономных республик.

Аргумент о еврейской государственности должен был облегчить «вербовку» переселенцев для ЕАО, особенно для ее сельскохозяйственной колонизации. К этому времени вы­яснилось, что при продолжающемся падении процента сель­скохозяйственного населения Биробиджана область не мо­жет обеспечивать своих потребностей в сельскохозяйствен­ных продуктах; усиление сельскохозяйственной колониза­ции — для сохранения формально еврейского характера области — стало поэтому одной из основных задач еврей­ской переселенческой политики, и цитировавшееся только что постановление от 29-го августа 1936 года настойчиво требовало, «чтобы в центре внимания областных органов стояло прежде всего сельскохозяйственное переселение».[23]

При этом по-прежнему намечались максималистские темпы переселения вообще и тем более высокие темпы сель­скохозяйственного переселения: с 1936 до конца третьей пятилетки, т. е. по 1942 год, ЕАО должна была принять «не менее 150.000 новых переселенцев», причем в составе их должно было быть «не менее 40-50% колхозников».

Но дальнейшее развитие ЕАО было чрезвычайно за­труднено разгромом в 1937 году руководящих кадров об­ласти. Это не было мероприятие, направленное специально против ЕАО; страшной «чистке» подвергся в это время весь советский и коммунистический партийный аппарат, во всей стране, и особенно опустошительный характер носил при этом разгром руководящих кадров во всех националь­ных республиках и областях. Руководство ЕАО было сме­тено целиком. Ему на смену пришли новые люди, но рабо­та по переселению и по консолидации области надолго бы­ла ослаблена.[24]

В этой обстановке уже априори следовало ожидать, что дальнейшее развитие еврейской колонизации Биробид­жана будет протекать гораздо труднее и гораздо медлен­нее, чем это намечалось в официальных планах. К сожа­лению, данных о дальнейшем развитии Биробиджана после 1937 года почти нет, а ликвидация летом 1938 года Комзета, а вскоре и закрытие газеты «Эмес»[25] еще более за­труднили изучение развития ЕАО. Точно известна лишь численность населения ЕАО по переписи населения 17-го января 1939 года: в это время население ЕАО достигало 108.419 человек. Но количество евреев в Еврейской ав­тономной области оставалось тайной, и мы не узнаем его и от Зингера, которому при составлении его последних ра­бот (1941 и 1948 годов) были доступны и неопубликован­ные материалы переписи. А это значит, что еврейское насе­ление Биробиджана продолжало оставаться низким.

Результаты сельскохозяйственной колонизации оказа­лись еще менее благоприятными, чем общие результаты ев­рейской колонизации Биробиджана. Выше уже отмеча­лось, что ко времени объявления Биробиджана в 1934 году Еврейской автономной областью еврейское население его достигало лишь 8 с небольшим тысяч, среди которых было лишь около 1.500, или менее одной пятой, колхозного на­селения. В 1936 году решено было резко усилить сельско­хозяйственную колонизацию ЕАО. Диманштейн писал тог­да — говоря о планах на ближайшие годы — о 40-50% колхозников в составе новых переселенцев (евреев и неевреев). Разрабатывая в 1937 году переселенческий план для ЕАО на третью пятилетку (1938/42 годы), дальнево­сточные и биробиджанские плановики намечали иммигра­цию в ЕАО в течение пяти лет 100.000 человек, в том чи­сле около 6.500 семей, т. е. около 25 тысяч человек, для колхозов; они должны были создать от 50 до 60 новых кол­хозов по 100-150 семей в каждом. Сколько среди этих но­вых переселенцев должно было быть евреев, наш автор не сообщает; число их, во всяком случае, должно было быть значительно.