Книга о русском еврействе. 1917-1967

В действительности еврейская сельскохозяйственная колонизация ЕАО во второй половине тридцатых годов про­текала очень медленно, может быть, даже медленнее, чем до постановления 29-го августа 1936 года. Для 1939 года подробные данные о еврейских колхозах в ЕАО имеются в выпущенной издательством «Эмес» в Москве в конце 1939 года брошюре, предназначенной для ознакомления но­вых переселенцев с ЕАО. Всего еврейских колхозов было в ЕАО в 1939 году 18; из них только два возникли после 1937 года, и в них в обоих вместе была в 1939 году лишь 91 семья в составе 379 душ. И это вместо ожидавшихся тысяч. Но и дальше, до самого вступления Советского Со­юза в войну, ничто не изменилось: в книге Зингера, выпу­щенной в конце 1941 года, показаны все те же 18 еврейских колхозов в ЕАО (из общего количества 60 колхозов в об­ласти).

Для 1939 года в упомянутой только что брошюре имеется большое количество данных для отдельных еврей­ских колхозов, анализ которых позволяет составить бо­лее отчетливое представление о еврейских колхозах в ЕАО. Из пяти районов ЕАО еврейские колхозы более или менее окрепли в двух районах: в Биробиджанском районе, ориен­тирующемся на снабжение гор. Биробиджана сельскохо­зяйственными продуктами, имелось 5 еврейских колхозов, насчитывавших 257 колхозных семей, и в Сталинском райо­не, вдоль берега Амура, ориентирующемся на сбыт хлеба и других сельскохозяйственных продуктов по реке в Хаба­ровск, Владивосток и др., имелось 4 еврейских колхоза с 160 семьями. Всего в этих девяти колхозах было 417 се­мей; для семи из этих колхозов имеются и данные о количе­стве душ: всего в этих семи колхозах было 364 крестьян­ских семьи в составе 1.348 человек, в среднем по 3,7 чело­века на семью.

В остальных трех районах ЕАО имелось по три еврей­ских колхоза, частью «в стадии организации» (в Ленин­ском районе), частью почти без зернового хозяйства (в Бирском и Смидовичском районах) с преобладанием ого­родного и молочного хозяйства. Для этих девяти колхозов в нашей брошюре нет данных о числе колхозных семей в них (за одним исключением: в колхозе им. Куйбышева в Ленинском районе 11 колхозных семей); но уже априори можно не сомневаться, что оно значительно ниже, чем в пер­вых девяти колхозах, и общее число еврейского колхозного населения в ЕАО достигало в 1939 году максимум 700-750 семей, т. е. не более 3.000 человек. Возможно, что еще ка­кое-то количество евреев-переселенцев работало в совхо­зах области. Молчание об этом еврейских советских авто­ров заставляет думать, что число это очень невелико, и об­щее количество евреев, занятых в сельском хозяйстве, со­ставляло ко времени вступления Советского Союза в войну лишь ничтожную часть — менее одной шестой — всего еврейского населения ЕАО.

Биробиджанская сельскохозяйственная колонизация — даже и для той небольшой частицы советского еврейства, которая переселилась в ЕАО, — так и не разрешила проб­лемы оздоровления экономической структуры еврейского на­селения. При скромных масштабах Биробиджанской про­мышленности, в которой евреи к тому же далеко не преобла­дают, и при слабой роли евреев в Биробиджанском земледе­лии, Биробиджанское еврейство по своей экономической и социальной структуре напоминало еврейство тогдашних ук­раинских и белорусских небольших городов и местечек, с не­сколько большей, чем в современных украинских городках и местечках, ролью евреев в административном аппарате, особенно в городе Биробиджане, в котором процент евре­ев среди населения значительно выше, чем в области в целом.

4. ЕВРЕЙСКАЯ КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ В БИРОБИДЖАНЕ

Скромные итоги еврейской колонизации Биробиджана уже сами по себе предопределяли, что еврейская культур­ная жизнь в ЕАО не может получить широкого развития.